Вселенная номер два

– Маркер вернул, быстро! – с ненавистью прохрипел он, ловя молотящие по его лицу руки.

– Нога! – хныкал парень. – Больно!

Не поддаваясь на жалостливую провокацию, Марат принялся обыскивать парня. Тот вертелся ужом, но Марат успел нащупать маркер в кармане его куртки и вытащил вожделенный предмет. Встал – и тут же был снесен с ног подскочившим оппонентом. Вырвав из рук Марата маркер, парень, хромая, помчал через пустырь обратно во дворы. Марат, весь теперь состоящий из ненависти, ринулся следом и настиг верткую сволочь на краю освещенной детской площадки, буквально прыгнув ему на спину.

– Не смей! Забирать! Мой! Маркер! – орал он, с силой колотя парня головой об асфальт. Тот издавал жалобный вой, а потом внезапно извивающееся тело затихло.

Марат перевел дух, торжествующе поднял выкатившийся из ослабшей руки подростка маркер, сунул в карман и, поднявшись, пнул растянувшего на асфальте притворщика.

– А теперь домой вали, придурок!

Тело не шевелилось.

Марат склонился над парнем, чтобы дернуть того за капюшон – и в ужасе отшатнулся.

Страшная догадка обожгла внутренности.

– Эй! Ты его там насмерть ушатал, что ли? – поинтересовался нетрезвый голос.

Марат поднял глаза. За ним с хмурым интересом наблюдала компания парней, распивающих в тени цветастого деревянного домика алкоголь.

Марат попятился. Под фонарем он весь был как на ладони. Они наверняка хорошенько запомнили его лицо.

Бежать! Главное, унести ноги, а дальше он разберется!

Марат повернулся и рванул, куда глаза глядят.

– Держи! Он пацана убил! – загомонили за спиной сразу несколько голосов. – Педофил, наверное!

Марат бежал, не разбирая дороги, перескакивая через низкий кустарник, минуя клумбы, дворовые шлагбаумы и натыканные тут и там на скамьи. Наконец между домами появился выезд на освещенный проспект, где он с легкостью сможет поймать такси. Но тут его подвели уставшие ноги – Марат споткнулся о неприметный низкий заборчик, с размаху полетел головой в кусты и с тоскливой безысходностью почувствовал, как на него наваливается сразу несколько тяжелых тел.

Он пришел в себя только в полицейской машине. Произошедшее до этого спрессовалось в один пестрый бессмысленный поток кадров. Вот поймавшие его нетрезвые рожи что-то выкрикивают ему в лицо, волоча обратно к детской площадке. Вот во двор въезжает машина скорой помощи.