Время делать деньги

Орлан понял, что задерживаться дольше нет смысла и побрел дальше. Большинство пляжников реагировали на него никак, но флаерки брали. Через полчаса ватные ноги и прилипший язык остались в прошлом. Солнце поднималось выше, отдыхающих становилось больше. Одна пожилая женщина поинтересовалась: кто он и откуда, но не рекламой! Карточки раздавались медленно, он уже опаздывал на завтрак, но решил вернуться лишь с пустыми карманами.

По возвращении Бориса не нашел, но ему объяснили, где столовая. Там стоял шум и гам.

Мальчики от 7 до 15 лет накладывали еду, болтали, смеялись, ели. Взрослых почти не было. Одна тетенька на дверях в форме дежурного да пара буфетчиц. Он наполнил свои тарелки и подсел к двум малявкам лет восьми. Они заметили чужака, но никак не отреагировали. Позавтракав, начал искать тестовую, оказалось, что там его уже ждут.

***

Огромная комната больше смахивала на мини-стадион. Поражало огромное количество напичканной электроники и спортивных сооружений. Была даже трибуна, куда высыпали мальчишки из столовой, возбужденно занимая лучшие места.

12 тренеров-наставников расположились в пластмассовых креслах, среди них и Борис Стеценко.

Он поманил к себе Орлана, забрал пояс, пожурил, что тот опоздал и теперь придется участвовать с набитым брюхом. Паренек смутился, но больше для виду, так как вкусный завтрак надолго поднял настроение. Оказалось, он будет проходить тесты вместе с 5-ю другими участниками: двумя десятилетками и по одному – 11, 12, 13-летними пацанами.

Сам он о таком испытании узнал впервые, так как в Мега-городе спорт считался уделом элиты и ему, естественно, не предлагался.

Участников выстроили вдоль стартовой прямой. Пока седовласый тренер-китаец помогал им принять нужную стойку, многофункциональный пол расчертился на шесть беговых полос, на каждой из которых, как грибы, стали вырастать препятствия. Спина Орлана взмокла. Ему досталась синяя полоса – имитация зимы. Прогремел выстрел. Он помчался вперед с максимальной скоростью, которую только мог выжать по бутафорному пластиковому снегу, что достигал щиколоток, стараясь при этом огибать выступы-льдины и сугробы, однако через двадцать метров не заметил маленький бугорок и с размаху шлепнулся носом в снег.

Трибуна возликовала. Орлан, торопясь, вскочил и побежал дальше. Дорожка казалась бесконечной, с изгибами и снежками из-за угла, блестящей пылью в глаза, ветром, против которого ползешь, как улитка.

В принципе, он уже приноровился.