Время делать деньги

Он пережил позор быть избитым малолеткой, шок, боль, операции… Он теперь вынужден сменить полностью свой стиль: кожкэш, лицо, всю жизнь, а недоносок спокойно избежит наказания?! Беспомощность, как и перед врагом, надвинулась на него, придавив всей мощью. «Разве так бывает?» – хотелось орать, но он молчал.

– Дэйв, успокойся! Мы его достанем. Только разговори Стива, прикинься его другом.

– Этот Беркли знает нужную информацию?

– Я поднял всех на ноги, но все тщетно. Стивен как-то связан с горсоветом или имеет хитрые знакомства.

Он точно выведет нас на мальчишку. Заводить друзей – твое «все». И такой приятель может быть полезен в будущем. Наведешь нужные мосты, Дэйв?

– Я с него душу вытрясу, запоет как канарейка… – мрачно процедил подросток. Одним Беркли в друзьях больше, одним меньше – ему по барабану.

***

18 июля, среда

На следующее утро снимали швы. Доктор пришел конфиденциально и хлопотал над ним в кабинете отца. Пальцы Дэйва впивались в кожаный диван, на мгновенье оставляя вмятины.

Глаза блуждали по мебели в классическом стиле, чтобы не останавливаться на озабоченном лице врача. Мать присутствовала для поддержки. Закончив манипуляции, мужчина передал ему зеркало.

Вся школа считала, что он сходит с ума из-за поддержания звания первого красавчика. Ну, откуда всем было знать, что он устает от собственного блеска, супер-популярности, нескончаемого потока желающих пофотографироваться-потискать-познакомиться-подружиться? Когда в детстве он думал, что это из-за отца – короля всевозможных игр, всеобщее внимание можно было понять.

Игры он любил, и любовь к ним других разделял. Но со временем мальчик понял, что это он сам – обладатель светлой шевелюры, куда все стремятся запустить свои кривые лапы. Это он – редкая, привлекательная мордашка, за которой надо постоянно следить, и вообще, тренд вкуса, как надо одеваться, что кушать, как себя вести… Заложник красоты и манер, которые так ретиво прививали с детства.

Дэйв безразлично поглядел в зеркало, задержав внимание на подбородке и губах.

«Стало еще лучше», – устало подумал он.

– Сынуля, если не нравится, мы все переделаем, – мать озабочено пыталась понять, что опять не так.

– Куда еще переделывать? Может нарезать меня на кусочки и раздать фанатам? – парень в упор уставился на женщину. Он был единственный сын у матери. Отец же был женат во второй раз, о старших братьях и сестрах никогда не рассказывал, но баловал страшно.