Время совершать ошибки

Она явно была из салона красоты – блестящие разноцветными красками локоны, макияж, подобранная дизайнерская одежда и высокие сапоги чуть выше колен… Не для него ли она так вырядилась?

Девушка вздохнула:

– Просто решила сделать приятное симпатичному парню: что тут особенного, а? Хочешь – можем сходить куда-то, развеяться, если тебе здесь неудобно…

Серый расхохотался как взорвавшаяся петарда: зло и пакостно:

– Ты, главное, ниже пояса все хорошенько ему разомни, чтобы Гнески соизволил хотя бы чихать в твою сторону! А то ты каждый день исходишься по нему слюнями, а ему по барабану!

– Заткни хлебало! Твоего какашечного мнения никто не спрашивал!!! – вроде бы разошлась Галя, но сама тем временем и вправду начала перебирать пальцами по его плечу, потом перешла на предплечье, локоть, стала тянуться к ладони.

Было приятно: нежные и на удивление пружинящие пальчики приносили облегчение, но у него не было на девчонку никаких планов, и он не собирался портить еще и ей жизнь.

– Я разрешал? – Гнески приподнял одну бровь.

Галя сразу стушевалась, убрала руки, но подалась всем корпусом к его уху и прошептала:

– Мне ведь ничего не надо… Просто побудь со мной немного. Хотя бы поиграйся слегка… Ты же знаешь, что мне нравишься!

– Как там Виолетта, говоришь? – громко спросил он.

Девушка отсела к себе и тоже громко ответила:

– У нее все прекрасно: любимый муж, достаток… Теперь удивляется: зачем вообще ей нужно было идти в десятый класс? А мы, как дурачки, паримся уже в одиннадцатом.

Шуань Си бросила на Галю беглый взгляд и что-то начала парить Джуду по-китайски. Тот довольно расхохотался. Странные были отношения у первой парты третьего ряда: было очевидно, что китаянка нравится и даже очень соседу, но она протянула невидимую грань, за которую тот переходил только с ее позволения. Императрица, млин. Одно приятно – Дэйв был ей до лампочки. Неизвестно с чего, китаянку здорово бесил только Макс, но тот не понимал или делал вид, что не понимает, и представлял, что все это из-за учебы.

Вот она и крысилась на Кваснецова на уроках.

Вошла директриса с Тертышным. Олег Тихонович незаметно сел за учительский стол, а Заира Великолепная начала заливаться:

– Дети! Вы у меня умнички! Красота и гордость всей школы! Это просто прекрасно, что Вы все дошли до последнего выпускного класса… И, конечно, хотелось бы, чтобы о Вас помнили и после того, как Вы покинете эти стены! Разве нет?

– По сколько??? – огласил всеобщие мысли Серега.