Время совершать ошибки

Мать видимо хотела дать ему еще подзатыльник, но он быстренько юркнул вовнутрь комнаты и ломанулся пить. Открыл дверцу, где должна была быть вода и замер: ничего нет – ни баклажки с водой, ни стаканов. Орлан сдавленно замычал, мать все же настигла его и влепила две короткие затрещины.

– Соображаешь: где брать воду, охламон? А ты знаешь, что все питьевые ресурсы опять подорожали? Знаешь, сколько сейчас стоит литр воды?

– Нет, а сколько?

– За то время, что тебя не было, питьевая вода подорожала уже в пять раз! Пять!!! И литр стоит около 2 долларов, а это 40 шеледей! Но мало нас грабят городские власти! Перекупщики по 2 доллара продают только тем, кто платит в баксах, а нам, сирым и убогим, в шеледях продают по 45 за литр! А в день человек должен выпивать минимум литр жидкости, а то и больше!!! Это на нашу семью получается около 5 литров в день – 225 шеледей! А в месяц почти 7000!!! И где я должна брать все эти огромные деньжища, чтобы содержать вас всех!?!? – мать села на диван и заплакала.

– Продолжает и остальное дорожать: вода даже техническая подорожала и электроэнергия, и вынос мусора, и крупы, и одежда для бедных… Ну, все, все дорожает! Одни мы дешевеем с каждым днем!!! – уже рыдала женщина. – И еще сын у меня – вместо помощи один вред!

– Мама, я не знал, что кто-то снял то видео со мной. У меня же нет подключения к сети… Я ничего не знаю, – развел руками парень.

– Ты и не хочешь ничего знать полезного! Сколько раз тебе говорила: надо дружить с ребятами, заводить полезные связи! А ты только и канючишь: дай есть, дай пить! У меня только одной есть интернет в этом доме, так как я работаю как пчелка с утра до вечера! Пойди и заработай себе на сеть!

– Где меня возьмут? Я же несовершеннолетний, только 13 исполнилось…

– Вот-вот! Еще и тычешь мне постоянно, что со следующего года даже те крохи, что мы – родители – получаем с твоего кожкэша, будут пролетать мимо нас! Но ты сильно-то не надейся купаться в деньгах… Если будешь жить с нами и дальше, то будешь за все платить – и за коммуналку, и за еду, да мало ли еще что ты будешь вытворять! Все равно будешь деньги отдавать мне и еще будешь должен!!! Так и знай!

– Угу, – обреченно просопел Орлан, представляя открывающиеся перспективы.

– Даже поплакать с тобой нельзя! Как младенец прямо! – Заграва смахнула остатки слез, подошла и открыла другую дверцу шкафа.