На перепутье миров

– Почему ты именно так выглядишь? Как азиатка?

– Такая внешность не вызывает подозрений. К тому же мой натуральный вид тебе бы не понравился. Да и никому из землян.

– В чём заключалась твоя миссия?

– Устранение нескольких политических лидеров. И не надо так уж удивляться. Я поняла, что на Земле это обычное дело.

– Но зачем? С какой целью?

– Это выше вашего понимания. Структура, на которую я работаю, имеет свои интересы на Земле.

Я судорожно соображал. Кван – наёмная убийца. Ладно.

В нашей пёстрой компании оказалась случайно, в результате катастрофы. Её боссы, вероятно, заинтересованы в получении каких-либо полезных ископаемых – теперь вся планета в их распоряжении… не то, не то. Вот!

– Кван, – я прокашливаюсь, от волнения в горле пересохло, – Кван, ты уже была здесь. Наверняка тебя не за хорошее поведение сюда выкидывали, но сейчас не об этом. Как ты выбралась?

Вот. Вот какой вопрос надо было задать с самого начала. Кому теперь интересна проваленная миссия девушки? Но мы ещё живы – и, насколько я понимаю, сдаваться не собираемся.

Пауза затянулась. Первым не выдерживает Флинт:

– Говори уже, не тяни! Мы ж здесь загнёмся, если не выберемся!

Я только теперь понимаю, что именно так меня беспокоило. Действительно, если наши «спасители» за нами не явятся, мы умрём здесь очень быстро. Воды за границей непонятной сферы достаточно. Но без еды мы долго не протянем.

Я встаю. Подхожу к девушке. Смотрю прямо в раскосые тёмные глаза.

– Кван. Не знаю, можешь ли ты сострадать. Но ты же разумное существо. Посмотри на нас. Восемь человек только что остались под дождём навсегда. Через несколько дней нас останется ещё меньше. Потом ещё. И наконец последние люди умрут. Спаси нас. Мы хотим жить. Мы потеряли всё – кроме жизни. Теперь можем потерять и её. Я… я не знаю, что ещё сказать.

У меня нет больше доводов. Я, человек, всю жизнь работающий со словом, беспомощен. Никто не спешит на помощь. Зор, Мад, Флинт, остальные – все с ожиданием и надеждой смотрят на маленькую девушку.

Видно, что принятие решения даётся ей с трудом. Наконец она встаёт и выпрямляется во весь свой невысокий рост.

– Ты забываешь, – это она мне, – что я не гуманоид. Ваши ценности для меня – ничто. В том числе и жизнь. Но у меня есть свои соображения. Пока я не буду делиться ими.

Она делает паузу. Взгляды обращены к ней – ожидающие, умоляющие, откровенно неприязненные.