Рождественская история. И другие философские сказки

Поднялась такая вьюга, что за пару часов занесло все тропинки-дорожки. Белая стена стоит – ни изб, ни огней от них не видать. Сначала шёл святой отец в нужном направлении, потом оступился, сел в сугроб, а когда встал, внутреннее чутьё ему изменило. Ушёл батюшка за деревню, не одной избы так и не увидев. Слышит, собаки где-то рядом лают, кружится вокруг домов, а войти в деревню не может. Когда же дошёл священник до колодца, хмель нагнал его. Прижался батюшка к срубу передохнуть, да так и уснул здесь.

А чёрт в виде кошки всё время рядом бежал, ноги священнику путал, снег в лицо кидал, чтобы воплотить свой коварный замысел.

Как дождался сна отца Георгия, принял привычное обличье, и давай прыгать, да плясать перед колодцем: «Вот так-то, поп! Будешь знать, как вмешиваться в дела наши чертенячьи! Будешь знать, как людей на праведный путь наставлять!»

Дождался чёрт, когда снег с головой засыпал священника, чихнул и растворился в воздухе. До Рождества остался один день, а сколько гадостей и непотребств ещё предстояло сделать!

6.

Метель прекратилась так же внезапно, как и началась. Теперь ветер гулял в подстрехах крыш, шелестел соломой, поднимал снег. Начинался новый день, хотя это было почти незаметно – рассветные полосы еле брезжили сквозь снежную пелену. Запели первые петухи. Следом залаяли разбуженные собаки, заскрипели несмазанные двери в избах, загорелись свечи и керосиновые лампы на замороженных окнах. Потом замычали коровы и зашаркали лопаты, сгребая снег с заметённых троп. Одного звука не хватало – колокольного звона, созывающего всех к утренней службе.

И в тот час, когда чёрт сидел на коньке самой большой избы в деревне, по-хозяйски смотрел по сторонам, на крыше появился чертёнок.

– Вот ты где, Анчутка! Я тебя обыскался.

– А что меня искать? Вот он я, – даже не взглянув на чертёнка ответил чёрт.

– САМ тебя вызывает. НЕМЕДЛЕННО, – сообщил чертёнок, переходя на шёпот.

– САМ? Хм. Может наградить хочет? – чёрт щёлкнул хвостом и исчез. Маленький чертёнок повалился навзничь на крыше.

Пот катился градом по его усталой мохнатой рожице.

7.

– Не много ли ты на себя берёшь, Анчутка!? – розно рычала пасть САМОГО над ухом чёрта.

– Что я сделал, о, повелитель? – запищал чёрт, упав на колени. – Я не разумею, о чём вы.

– Он не разумеет! – возмутился САМ. – А тебе и не надо разуметь. Ты пошто попа извёл? Тебе был от меня приказ? – снова зарычала и забрызгала слюной челюсть.

– Нет, мой повелитель. Просто поп стал слишком назойлив.