Целую ручки

В определенном смысле Юленька – наследная принцесса, а к царскому двору всякий хочет примазаться. Был бы у Юли иной характер, твердый и жесткий, умей она разбираться в людях, тревожиться не стоило бы. Но Юля исключительно доверчива, вскружить ей голову легче легкого. Я очень люблю вашу дочь и готов ждать ее пять, десять лет – сколько потребуется. Мне не нужны ваши связи и возможности, я обладаю достаточной волей и целеустремленностью, чтобы занять достойное положение в обществе и обеспечить свою жену по высокому разряду.

Если бы Юленька была дочерью уборщицы или сиротой, мои чувства нисколько бы не изменились. Откровенно говоря, мне было бы даже проще.

– Ты ведь уже был женат?

– Да. Как говорится, ошибка молодости. Вы ведь знаете, как случаются ранние браки.

– Девка дала, обязан жениться?

– Вот именно. Моя бывшая жена Оксана – прекрасный человек, спортсменка. Но спортом ее интересы и ограничиваются. Я не бросал жену, просто мы оба поняли, что совершили ошибку, что мы разные люди и лучше исправить эту ошибку сейчас, мирно и спокойно.

Юлий Петрович! Объективно говоря, формально подходя, я не лучший кандидат в мужья для Юли. Мало того, что был неудачный брак, так еще и запись в паспорте…

Игнат замолчал, словно не решался сказать о чем-то мучительном.

Юлий Петрович не выдержал:

– Про какую запись ты говоришь?

– У меня якобы есть ребенок.

– Чего?

– Выслушайте, пожалуйста! Милую девушку, с которой я был едва знаком, соблазнил негодяй, девушка забеременела.

Подчеркиваю! Никогда и никаких близких отношений у нас не было! Ребенок родился страшно больной, не мог сосать, глотать и вообще был весь перекореженный. Врачи сказали – не жилец, давали ему максимум два месяца. Не знаю, почему эта девушка выбрала меня. Она пришла, упала передо мной на колени, рыдала, умоляла фиктивно признать ребенка как своего. Несчастная, она не хотела, чтобы ребенок умирал безотцовщиной. Я не смог отказать убитой горем женщине, прогнать ее на улицу. Подумаешь, рассуждал я, несколько недель буду числиться отцом.

– Малец выкарабкался? – предположил Юлий Петрович. – А ты попал как кур в ощип?

– Вы правильно угадали. Ситуация нелепейшая. Не могу же я злиться из-за того, что несчастное создание не погибло? Желать смерти врожденному дебилу, которого кормят через трубочку, воткнутую в желудок? Подать в суд, чтобы экспертиза доказала мое неотцовство? Тогда зачем добровольно признавал его? Лучше уж откуплюсь.