Нам не узнать друг друга сразу

Потом робко предположила:

– Завизжать?

Неймарец смешливо поморщился:

– Ах да! Желательно еще что-то знать о своем сопернике. Поэтому имей в виду: у нас в ушах и ноздрях имеются дополнительные перепонки, которые, отгибаясь рефлекторно при опасности появления токсичного запаха или неприятных частот шума, совершенно нас от всего этого уберегут. Так что не трать силы, только голос сорвешь, а он даже не вздрогнет.

Я совсем упала духом – собственно, на большее я не способна. Быть мне битой! Не то чтобы я рассчитывала на что-то другое, но все же робко надеялась… глубоко внутри.

– Что еще?

– Пнуть его? – уже безнадежно предположила я. – Или укусить?

Неймарец, покачав головой, шагнул ближе, на ходу поднимая рукав и оголяя руку до локтя:

– Попробуй!

Недоуменно покосившись на предложенную на пробу часть тела, я осторожно отступила.

– Конечно, я не ужинала, но всякую каку в рот брать не привыкла, – медленно начала я, надеясь указать ему на морально-санитарный аспект этого действия, но неймарец был не настроен на диалог и просто рявкнул:

– Кусай!

Подпрыгнув от этого рыка, я тут же с профессионализмом питбуля-медалиста впилась обеими челюстями в конечность… и взвыла от боли.

– О-о-о… Кашется, я зуп шломала!

– Во-от! – довольно прокомментировал неймарец. – Теперь ты в курсе о нашем умении управлять собственной мышечной системой. Миг – и мышцы в нужном месте буквально окаменеют, затвердев.

– Я бы и на слово поверила, – возмутилась я.

– Наглядность, – с мудрым видом заявил Тинараг, – это наиболее эффективный образовательный прием!

Учитель, тоже мне! Я осторожно ощупала несчастный зуб, убеждаясь, что он все же уцелел.

– Пинать будешь? – совершенно серьезно уточнил неймарец, выдвигая вперед ногу в качестве мишени.

Судорожно замотав головой, я отскочила назад, боясь снова пострадать ни за что.

– Молодец, – почти восторженно заметил Тинараг, – а говорила – с обучаемостью сложно!

Я угрюмо посмотрела на доктора.

– Еще варианты есть? – продолжал допытываться неймарец.

– Нет! – сразу созналась я.

– Совсем? – недовольно уточнил он.

– Да! – тут же отрапортовала я, но, застигнутая внезапной мыслью, произнесла: – А хотя…

– Ну? – с нездоровым интересом уставился на меня медик.