Нам не узнать друг друга сразу

Сейчас получу прогноз и займусь вторым, – грустно поведала я ему.

– Отлично! Значит, отправляемся обедать. Самое время! – с энтузиазмом предложил он.

Но у меня при одной мысли, что надо вставать, идти куда-то – а если там снова неймарцы будут? – одним словом, есть как-то сразу хотелось гораздо меньше.

Я начала было отказываться, когда коллега резким хлопком ладони о стол оборвал все мои возражения.

– Быстро в столовую! И считай это приказом. Весь этот месяц я имею полное право тобой командовать.

Поняла? О чем я тебе каждый день говорю? Еда, еда и снова – еда! Сегодня Тинарагу на тебя пожалуюсь, в конце концов, это его обязанность – спасать членов экипажа от верной гибели. В твоем случае – верней уже некуда, – как-то даже гневно возмутился он.

Упоминание этого не менее загадочного неймарца возымело на меня магическое действие. Снова в Медицинский Центр не тянуло. Поэтому я живенько подскочила с кресла, готовая отправиться куда угодно, но тарн, недовольно насупившись, притормозил меня:

– Ты где работаешь?

Я, озадаченная вопросом, непонимающе уставилась на него.

– Давай отходи уже от сельскохозяйственного типа мышления, – со вздохом пояснил Шейн-оган. – Тут разведслужба, куча конфиденциальной, а порой и страшно секретной информации, а ты все словно выводок ваших земных курей прогнозируешь. Запомни раз и навсегда: все и всегда дублируешь себе! Все и всегда кодируешь! Все и всегда закрываешь, блокируя систему и непосредственно вход в помещение, даже если пошла в туалет на две минуты.

И еще – обо всем и всегда помалкиваешь. Тебя происшедшая диверсия ничему не научила? И зря! Значит, снова напорешься кулаком на ту же стену!

Пристыженно ссутулившись, я шмыгнула обратно в кресло и принялась копировать проделанную работу себе на зум, после чего, под одобрительным взглядом опытного напарника, заблокировала вход в систему.

– Вот теперь – идем, – удовлетворенно заявил он. – Не будешь глупить в элементарном – выйдет из тебя толк.

Смирившись с любым исходом нашего посещения, в сопровождении тарна отправилась в столовую. В принципе зря сопротивлялась, я же не одна. Новая форма моего «приветствия» в столовой в виде гробовой тишины и неусыпного внимания уже начинала казаться нормальной.