Двое, не считая призраков

Пусть у нее будет хоть четыре глаза! Пусть она будет матерью-героиней! К нему, Антону, это не имеет решительно никакого отношения. Девушка так не считала.

Губы задрожали от обиды, уголки поползли вниз, словно перед плачем. Прерывистым голосом произнесла:

– Ты ерунду несешь! Но мне приятно слушать даже звук твоего голоса!

– Не надо! – погрозил пальцем Антон. – Не надо слез и представлений! Я вас раскусил! Тактика ваша понятна. Намечаете квартиру, где живет одинокий мужик, подбираете ключики. Узнаете факты биографии.

Уборочка, борщи-котлетки, бельишко постиранное, а тут и девушка чудной красоты с готовым ребеночком, которого якобы я зачал, находясь в невменяемом состоянии в городе Конотоп в командировке. Правильно?

– Ребенка ты еще не зачал. И мы с тобой не виделись один год, пять месяцев и четыре дня.

– Девушка! – рассмеялся Антон. – Ваша легенда никуда не годится! Надо бы ее подправить с календарем в руках и заодно повторить арифметику.

Ребенок вырвался, встал на четвереньки и шустро двинул в сторону телевизора.

Через несколько секунд карапуз врежется головой в этажерку, и на него полетят кипы журналов.

– Держите ребенка! – воскликнул Антон. – Куда он уползает?

Девушка встала, подошла к малышу, взяла его на руки. Когда она наклонилась (нисколько не смущаясь), предположение Антона подтвердилось: под сорочкой у нее ничего не надето. Девушка дьявольски хороша! Соблазнительна и предательски доступна! У Антона слегка закружилась голова. Он почувствовал себя рыбой, которая плывет на крючок, разевает пасть… Врете, не поймаете!

Девушка стояла на фоне окна, за которым творилось что-то непонятное.

На улице сыпал нудный октябрьский дождь. Но, падая на стекло, капли светились неоновым лазурным светом, стекали, переливаясь цветами радуги. В давно не крашенных облупившихся рамах жила мозаика, играли краски, менявшиеся каждую секунду.

«Завтра в газете прочитаю, – подумал Антон, – что в Москве наблюдалось редкое для наших мест северное сияние».

Аферистка о чем-то спрашивала.

Занятый борениями с невовремя вспыхнувшими желаниями, Антон услышал конец фразы:

– Я тебе нравлюсь?

– Это ничего не значит! – ответил он скорее себе, чем ей. – Свою судьбу с вашей связывать не собираюсь!

– И фигурка у меня отличная? – кокетливо поинтересовалась молодая мать.

– Отличная, – согласился Антон. – А уж актриса вы – каких поискать. Малый и прочие художественные театры отдыхают. Зачем вам криминальный бизнес? Идите на сцену.