Двое, не считая призраков

Будто из другого города приехали, а не из загробного мира прилетели. Стало их жалко. В самом деле, ведь как настоящие, родные и любимые. Что ему, куска хлеба для них жалко или кровати лишней не найдется? Антон попробовал пошутить:

– Случайно, пенсии ваши тоже не нарисовались?

– Увы! – Отец развел руками.

– Я давно замечаю у тебя меркантильные качества! – учительским тоном проговорила мама и тут же поправилась: – Нет, нет! Не думай, воспитывать мы тебя не собираемся, ты уже большой мальчик.

– М-мама! – Слово далось ему почти без труда. Он решился: – Мама, дай мне свою руку. – Антон протянул ладонь.

– Зачем же?… Как же… мы ведь сейчас, – испугалась она и все-таки робко накрыла его руку.

Когда-то у Таньки была тряпичная кукла. Сестра мечтала в то время стать врачом-хирургом. Бритвой вскрыла кукле руки, ноги и живот, вытащила туго набитую желтую вату, на ее место засунула воздушный синтепон от старой куртки. Наложила «швы» – операция закончена. На ощупь кукла была как мамина рука теперь: ни температуры, ни живого биения плоти – мягкая равнодушная масса.

ЗАБЫТАЯ КНИГА

Жизнь Антона раскололась на две части – реальную и мистическую. Днем он общался с живыми людьми, вечером вел беседы с покойниками. Возвращаясь домой, останавливался поболтать с Ириной Сергеевной. Из доброты сердечной останавливался: тетке больше не с кем (из здравствующих) перекинуться парой слов. Если бы Антон точно не знал, что она преставилась, то сказал, что рассуждает Ирина Сергеевна живее всех живых.

Клянет окрестных собачников, жэковских работников, собственного зятя-алкоголика и внука-хулигана – все как при жизни. Выговорившись, спохватывается:

– Иди, заболтала тебя. Но хоть душу отвела. У меня, кроме нее, ничего и не осталось.

Отец и мать первые дни пребывали в суетливом напряжении: не надоели мы тебе, не мешаем? Да и сам Антон нет-нет да и вздрагивал: форменная паранойя, с кем я общаюсь? Но потом привыкли.

Мать с отцом – типичные пенсионеры, интеллигентные, ненавязчивые, гармоничному союзу которых не хватало только общей заботы об отпрыске. Они получили и заботу, и отпрыска.

Антона безумно интересовало все, что касалось того света и загробного мира. Есть ли там природа, здания, товарно-денежные отношения, мораль, любовь, языковые барьеры? Тысячи вопросов! Но ответы на них – табу. Причем и отец и мать имели слабинки, за которые журили друг друга.