«Волчий глаз» и другие проблемы благородного семейства

– Вы были близки с Денисом?

– Нет, мы даже не дружили, просто в тот злосчастный вечер выпускного так сложились обстоятельства, что мы оказались вместе. – Лишь отчасти солгала девушка, но тут же смутилась.

– Странно тогда, почему он к вам так привязан.

– Я честно говоря, сама не понимаю, может он просто чувствовал мою симпатию, и все эти годы испытывал какое-то чувство вины. В общем-то, я не психолог, специалист лучше бы во всем разобрался. А возможно, Дэн сам когда-нибудь нам все расскажет.

 – Сказав это, Диана с подозрением посмотрела на Виталия. – Это ведь вас шеф подослал, чтобы вы разведали обстановку?

– Нет, что вы, это исключительно моя личная инициатива. Видите ли, Диана, вы мне очень понравились, на самом деле мой образ жизни и моя работа не позволяют мне свободно общаться с девушками, и потому опыт в отношениях у меня не богатый. Увидев вас же, я захотел сделать первый шаг, но если вас с Денисом Юрьевичем что-то связывает, я не посмею рушить едва обретенные чувства, понимаю, что его и так слишком долго считали погибшем.

– Надеюсь, что это правда. Я же в свою очередь вам не солгала, нас ничего не связывает, он мне когда-то нравился, как и половине девчонок в нашей школе, однако эти юношеские эмоции давно пропали и теперь я просто испытываю некое чувство ответственности за него. – Призналась Ди, сама веря в тот момент в то о чем говорит.

– Спасибо за откровенность. Что же, мне, пожалуй, пора, если желаете, я подожду вас и мы вместе отправимся в больницу.

– Нет что вы, еще не хватало, чтобы кто-то решил, что мы вместе провели здесь ночь. Вы отправляйтесь на работу, а мне еще нужно переодеться, не могу же я явиться в халате. – Щеки Дианы покрылись легким румянцем.

Виталия, судя по всему это позабавило, так как он лукаво улыбнулся на прощание, заявив:

– Мы с вами взрослые люди и я полагаю, никого не касается где и с кем мы проводим ночи.

Хорошего вам дня, Диана, мы еще не раз увидимся… – Затем за мужчиной закрылась дверь, а она так и осталась неподвижно сидеть в кресле, переваривая то, что сейчас произошло.

С одной стороны, Виталий прав – ее личная жизнь никого не касается. С другой – какая тут может быть личная жизнь, когда вокруг столько проблем, да и она не какая-нибудь ветреная особа, едва расставшись с парнем, не может же она броситься сразу в объятия другого.