Кошки-мышки

Но когда пришел Максим, притворно официально, нехотя сказала:

– Поскольку на большинство вопросов ответ «да», вынуждена принять ваше предложение.

– Да здравствует статистика! – подхватил меня Максим.

Кружил по комнате. При этом не исключено, что догадывался: мое «да» созрело через месяц после нашего первого общения и далее принялось расти ударными темпами.

А может, не ведал, не догадывался. Не знаю. Теперь я ничего не знаю. Мы с Максимом откровенны, но не до изнанки. Трудно пояснить.

Представьте себя деревом.

У вас есть ствол, ветви, веточки и листья. Посторонние люди срывают листья (общаются), видят ветви, то есть складывают о вас мнение. Но под землей дерево имеет не меньшую систему, чем над почвой. Заглянуть в темноту мы пускаем немногих. Кто-то оголяет свои корешки быстро и с радостью. Майка, например. Ее мужики вырывают с корнем, сажают в горшок и через некоторое время забывают поливать – лень, надоело, прискучило.

Максим знал мои корни, но не все, как выяснилось. Боковые побеги ускользнули от его внимания.

И теперь мне нужно срочно брякнуть что-нибудь веселое и остроумное. Чувствую: Макс напрягся, мышцы стальные, голос звучит ровно и ласково, но усилия к нейтральности тона прикладывает, как чует мой тренированный на его интонации слух. Что-то заподозрил. Хотя, объективно, мог бы гордиться, доведя супругу до визга экстаза.

Итак, соврать быстро, достоверно и трепетно. На помощь приходит давний детский страх – боязнь маминой смерти.

Слезы (уж теперь не разобрать, по какой причине, скорее – по совокупности причин) потекли легко, вновь и благостно.

– Максинька! – хлюпала я. – Представила, что ты умер… И у нас в последний раз… Больше никогда… и чтобы запомнить… О, мой ненаглядный!

– Что ж, – сказал Максим и погладил меня по голове, – вполне убедительно. Только не рассказывай, как мысленно хоронила маму, а следом мужа.

Взял меня двумя руками за плечи и отложил в сторону – голова пришлась точно на подушку. В этом было что-то напоминающее перекладывание ненужной вещи.

Но сил анализировать жесты Максима у меня не имелось.

– Спи, а я – водички попить. – Он встал с кровати.

– Проверь Гошку, укрой, если одеяло сбросил.

– Конечно. Спи.

И я быстро уснула. С сознанием отпущения грехов. Самоотпущения. Главное ведь себя оправдать, а до Бога далеко, и некогда ему на всякую мелочь разбрасываться.

Глава третья

За двумя зайцами

Выяснение отношений с Назаром я спровоцировала сама, хоть и не планировала.