Кошки-мышки

Лида, а если он очнется среди ночи, ограбит нас или чего хуже?

– О «чего хуже» не мечтай. Шутка. У меня все его документы. Не могу больше! Я мокрая, холодная, голодная, несчастная. Если немедленно не приму ванну, заболею воспалением легких, суставов, мозга.

– В мозге у тебя уже началось. Ладно, иди в ванну, я чай заварю и пюре с котлетами погрею. Ляжем спать – дверь в комнату диваном подопрем, а на кухне и в коридоре воровать особо нечего. Пусть дрыхнет твой алкаш.

Горячая вода, благоухающая пена, мое тело, погруженное в жидкость… Как мало человеку для маленького счастья надо.

Желательно, чтобы в коридоре вашей квартиры не храпел неизвестно кто и звать никак. Впрочем, как приблуду зовут, я скоро узнала.

Пришла Майя, протянула мне чашку чая, села на край ванны и раскрыла чужой паспорт:

– Поляков Максим Георгиевич, семьдесят первого года рождения. Значит, двадцать шесть лет? Я бы больше дала, но, может, потому что пьяный и грязный. Не женат, во всяком случае, отметки не имеется.

– Мне чихать на его семейное положение.

– Москвич, – не обращая внимания на мои комментарии, листала паспорт Майя, – прописка постоянная, улица Русаковская, дом…, квартира… Где это?

– Кажется, в районе Сокольников. Майка, нехорошо рыться в чужих документах.

– А кого попало в дом приносить, хорошо? Молчи уж. Тут еще пропуск какой-то. На работу, наверное. Лидка, он старший менеджер в консалтинговой фирме. Круто.

– Никогда бы не подумала, что специалисты по консалтингу валяются на улице.

Дернула меня нелегкая!

– А может, ты свою судьбу притарабанила? – мечтательно спросила Майка.

Как в воду глядела. Но тогда Майкины слова показались мне верхом абсурда. Еще не хватало мне женихов с газонов подбирать! Майка – неисправимый романтик. И я презрительно хмыкнула, покрутила пальцем у виска.

– Нет, Лида, правда! – продолжала Майка. – Я же его обследовала.

– Чего-чего?

– Внешне осмотрела. Лидка, он приличный. Хоть и грязный, но не бомж.

Ботинки, брюки, рубашка, джемпер, куртка – все фирменное, дорогое.

– Как обстоит дело с его нижним бельем? Без заплат?

– Она еще надо мной издевается! Чья бы корова мычала. Знаешь, сколько стоит его бумажник? Сто долларов, не меньше, у моего папы такой. А в бумажнике…

– Давай присвоим?

Разнеженной, в благоухающей ванне, с чашкой ароматного чая в руках, теперь мне легко было потешаться.

– А что? – прихлебывала я чай.