Лялька, или Квартирный вопрос (сборник)

Леша работает на стройке, Оля – техником-смотрителем в ЖЭКе.

Все эти годы Оля присылала нам с мамой открытки на Новый год и Восьмое марта. Текст всегда одинаков: поздравляю, желаю счастья и здоровья. Мы не отвечали. Не из-за небрежения. Просто обмен праздничными открытками ушел из нашего обихода. На словах, по телефону через сестру передавали Оле приветы.

Я тоже вышла замуж, за Бориса. Нашему сыну одиннадцатый год. Забияка, разбойник и охламон, сынишка – моя главная радость в жизни.

Когда мама умерла, я впала в глубокую депрессию.

Как ни странно, помогла мне выйти из эмоционального ступора Ольга. Прислала очередную новогоднюю открытку, в которой мне и маме (!) желала счастья и здоровья.

Меня взорвало, схватила телефон, набрала номер сестры в Петрозаводске:

– Скажи Ольге: моей маме здоровье уже не требуется!

– Настя, что с тобой? Почему ты кричишь?

– Потому что твоя распрекрасная подруга своими куриными мозгами не может запомнить, что мама умерла! Понимаешь? У-мер-ла! Ты приезжала на похороны.

– Да, конечно. Что Ольга-то сделала?

– Открытку новогоднюю прислала, маму поздравляет! Идиотка. Передай ей, что связи с тем миром я не имею и как там со счастьем обстоит, не представляю.

– Хорошо, передам. Настенька, хочу попросить прощения за Олю. Извини, она забыла. Ольга перед каждым праздником подписывает полтора десятка открыток, такая у нее привычка с молодости, когда жили на Дальнем Востоке и все родные и знакомые находились за тысячи километров.

– Мне плевать на ее привычки.

А ей плевать на память о моей маме, коль не может запомнить, что мамы уже нет.

– Настена, я понимаю твою горячность. И хорошо, что она появилась.

– Чего-чего?

– Борис говорит, что ты последний месяц точно биологический робот. Функции выполняешь, а эмоции отсутствуют. Настя, сходи на сорок дней в церковь, поставь свечку за упокой тети.

– Я же атеистка.

– Все равно сходи.

– Еще не туда поставлю свечку, – колебалась я, – за здравие вместо упокоя.

– Что мне нравится в атеистах, – рассмеялась Маша, – так это их боязнь не соблюсти правила, в которые не верят.

А на Ольгу не держи зла. Она в принципе не плохая…

– А без принципов?

– Без принципов наша жизнь теряет смысл.

– Философия! Машка! – втянула я воздух носом, потому что потекли, наконец, слезы, долго копившиеся. – У тебя голос совсем как у мамы. Почему ты на нее больше похожа, чем я?

– Зато ты похожа на нашу бабушку, которая тридцать лет была председателем передового колхоза.