Портрет семьи (сборник)

Значит, выйдет она замуж…

– Вы не попадаете под запрет. Вы не могли бы общаться со снохой, будь у вас женатый сын. Религиозные запреты не возникают на пустом месте. Очевидно, случаи снохачества и его последствия были столь часты и драматичны, что возникло табу.

– Случаи чего?

– Интимных контактов между отцом и женой его сына. Ничего удивительного: женились рано, дети вырастали, когда родители были еще молодыми, жили тесно.

– Кавказская горячая кровь.

– Снохачество – русское слово. У нас тоже хватало примеров, когда сын шел на отца с топором.

– Ни одного не знаю!

– Вот и спите спокойно, – оборвала я беседу на скользкую тему.

Отвернулась к окну и надолго задумалась. Я бы могла привести примеры (спасибо Сергею) снохачества из биографий известных людей. Но хвастаться подобными знаниями – будить в людях пошлый интерес к чужой трагедии.

Иннокентий Анненский – мой любимый поэт. Когда встречаю человека, который знает и любит творчество Анненского, мгновенно записываю этого человека в тонкие ценители прекрасного.

Хотя себя к последним не отношу. Но Анненский для меня – камертон поэтической развитости души.

Он, Иннокентий Анненский, женился по огромной любви на женщине старше его на четырнадцать лет. Он был совсем молодым, но сразу взял на себя обязанности по воспитанию пасынков, от которых не сильно отличался по возрасту. А через много лет полюбил жену пасынка. И любил взаимно, но по благородству своему ничего не предпринимал.

Предпочел страдать и сохранять верность жене, состарившейся недостойно, превратившейся в жеманничающую бабушку-кокетку в девичьих нарядах.

Из-за любви запретной может литься кровь, могут корежиться человеческие судьбы, на потомков падать проклятия, возникать запреты и табу. А могут родиться прекрасные стихи.

Есть слова – их дыхание, что цвет,

Так же нежно и бело тревожно,

Но меж них ни печальнее нет,

Ни нежнее тебя, невозможно…

– Что вы там бормочете? – наклонился и заглянул мне в лицо Олег Петрович.

 – Бу-бу-бу, – передразнил он. – Молитву читаете?

– Вроде того, – ответила я тоном, исключающим дальнейшие расспросы.

Но мой сосед в голосовых тональностях не разбирался.

– Вы же неверующая!

– С чего вы взяли?

– Креста на вас нет? – усмехнулся он. – В смысле не носите за пазухой крестика.

– Вы меня очень обяжете! – Теперь уже только полный идиот не мог не услышать металл в моем голосе.