Портрет семьи (сборник)

Я очень испугалась, умоляла их: «Мальчики, не надо! Перестаньте! Очень вас прошу!»

С таким же успехом я могла обращаться к изголодавшимся обитателям тюремной камеры, в которую меня непонятно как занесло.

В один из разворотов я увидела Олега Петровича. Он быстро шел по набережной, почти не хромал, палку держал на весу, как дубину.

– Олег! – закричала я истошно. – Олег! Скорее!

Он врезался в круг, легко, как щенят, отбросил двоих, схватил меня за руку и завел за свою спину.

– Это моя жена! – гремел Олег.

 – Молокососы! Вы кого трогаете? Я вам покажу снохачество! Сайд мой кунак! Слово ему скажу, он вас на куски порежет и свиньям скормит!

Парни быстро заговорили друг с другом на своем языке. Двое явно рвались в бой, но трое сомневались. Победило большинство, они пошли прочь.

Оглядывались, кривлялись, ругались похабно, но уходили!

Меня била мелкая дрожь. Олег Петрович тем же тоном, каким орал на хулиганов, обратился ко мне:

– Куда тебя понесло? Какого черта?

– Во-во… – клацала я зубами, – водички попить.

Кто такой Сайд?

– Понятия не имею. Брякнул первое имя, которое пришло на ум. С тремя подонками я бы еще справился, а с пятерыми вряд ли.

Ужас неслучившегося обрушился на меня, и я зарыдала. Ноги вмиг обессилели и подкосились.

Олег подхватил меня, обнял, прижал к груди. Его рубашка быстро пропиталась моими слезами, бурно текущими из глаз и носа.

– Тихо, тихо! – гладил он меня по спине. – Все прошло, девочка, не надо плакать. Ты же не плакса-вакса? От слез у девочек бывают красные глаза и большой-большой нос.

Ты хочешь быть красноглазой и носатой? Ну, перестань!

Наверное, так он утешал в детстве свою плачущую дочь. Метод весьма приятный. Я задержалась на его груди несколько лишних минут.

– Извини! – шмыгнула я носом и отстранилась.

– Во всей этой истории есть и положительный момент.

– Какой? – спросила я, ковыряясь в сумочке в поисках носового платка. Не нашла. Он вытащил из кармана свой платок и протянул мне:

– Мы перешли на «ты».

Тут я наконец сообразила, что не мешало бы прекратить демонстрацию своего нижнего белья.

Но дрожащие пальцы не слушались, кнопки не застегивались.

– Будь проклята эта блузка! – бормотала я. – Будь проклят, кто ее кроил, шил, вместо пуговиц кнопки присобачил…

– Надо проклинать китайских металлургов. – Олег Петрович отвел мои руки и спокойно застегнул блузку. – Кофточка-то китайский ширпотреб? Металл этой марки не годится на кнопки…

Он вовсю улыбался.