Портрет семьи (сборник)

Просто сдвиги по фазе наблюдаются: то на дно уходила в отсутствие купальника, то мою мать черт знает в чем обвиняешь! – Последние слова Лешка произнес грозно. – Твоя забывчивость – вообще отдельная история. Женился на девушке с большим приветом!

– Алексей! – призвала Лика. – Давай поговорим спокойно!

– Давай! – согласился он. – Только не про так называемую беременность моей мамы! Две беременных на тридцати пяти квадратных метрах полезной площади – это перебор.

– Я тебе приведу факты!

– Как говорит тетя Люба, против каждого факта есть аргумент.

– Слушай! Значит, сначала я почувствовала… Ладно, это не описать. Потом смотрю: Кира Анатольевна мои витамины для беременных пьет, а потом не пьет – свои купила! И прячет их там, где кухонные полотенца!

– Она могла перепутать витамины для старушек с витаминами для беременных.

– Кира Анатольевна подолгу сидела в Интернете и читала про беременность!

– Для тебя старалась!

– Очень мне нужны, – горячо возразила Лика, – особенности протекания беременности у позднородящих! Я вовремя родящая.

– Мы на живопись перекинулись?

– Дурак! Книга «Творчество Джотто», в которой деньги хранились! Кира Анатольевна все забрала!

– Что неопровержимо свидетельствует – моя пятидесятилетняя мама на сносях!

– Да! Она уехала из-за меня! Потому что у меня будет ребенок! А если бы ты не был женат или я не беременная, она, может, призналась бы! Мне плохо! Я ее выдавила из квартиры, из Москвы! – Лика долго сдерживалась и наконец заплакала.

– У-у-у! – протянул Леша, обнял жену и пристроил у себя на груди. – Как нас разобрало! Процесс-то, оказывается, давний и хронический. Милая, а чего бы тебе не быть нормальной? Я готов тебе все фрукты, а также гвозди на терке тереть. Ведь доктор говорил, нам железа не хватает?

– Леша! – бубнила Лика ему в плечо. – Я тебе признаюсь, только ты обещай, что во мне не разочаруешься.

– Буду крепиться. У твоей мамы полдюжины внебрачных детей?

– Нет, у нее только один папин внебрачный.

– И что нашла? – заинтересованно спросил Леша.

Лика отстранилась от него, обрадованная тем, что, похоже, ее не станут обвинять в аморальном поведении.

– Понимаешь! Сумка лежала в прихожей, расстегнутая. И торчала из нее бумажка, бланк, хорошо мне знакомый… Ты меня не осуждаешь? Это впервые в жизни! Вытащила я листочек.