Позвони в мою дверь

– В каком смысле?

– Чтобы молоко перегорело. Куда ей еще кормить?

– Но Козлов этого не говорил.

– Много он понимает. Нет, конечно, детский врач он очень знающий.

– Тамара Ивановна, нужно еще что-нибудь Зине, детям?

– Одежонки у них маловато, застиранная вся. Уже ползунки стала надставлять, они ведь растут. Нет у тебя знакомых, у которых младенцы подросли?

– Есть, завтра спрошу. Ничего, если я вам не буду помогать с посудой? Честно говоря, засыпаю на лету.

– Да что ты, что ты! – замахала руками Тамара Ивановна.

 – Разве мужское это дело.

– То-то я им лет двадцать занимаюсь.

Дома Петров посмотрел на спящую Зину, представил: чтобы добыть из кладовки раскладушку, надо вытащить лыжи, велосипед и еще кучу всяких вещей.

– Дудки! – заявил он вслух. – Я не кусаюсь и истощенных женщин не насилую. Неистощенные сегодня тоже могут не беспокоиться.

Он достал подушку, плед и лег рядом с Зиной.

Не просыпаясь, она вдруг повернулась к нему, положила голову на плечо и обняла за шею.

Петров почувствовал, как к нему прижалась плоская забинтованная грудь соседки.

Проклиная себя, он убрал Зинину руку и осторожно встал. Побрел к телефону.

– Козлов? Это Петров.

– Петров? Это Козлов.

– Доктор, проснись, мне надо задать тебе вопрос.

– Армянское радио отвечает.

– Перестань храпеть в трубку. Тамара Ивановна перевязала грудь.

– Зачем? Что у нее с грудью?

– Да не у нее. Она Зине перевязала, чтобы молоко перегорело.

– Подожди, я сейчас врублюсь. Так. Если у нее пневмония, то надо, чтобы легкие хорошо вентилировались.

Поэтому все сдавливания – это плохо. Что сказала Маша Новикова?

– Какая еще Маша?

– Терапевт. Она должна была к вам заехать, я просил.

– Ни о какой терапевтше не слышал. Так что мне делать? Разбинтовывать?

– Нет, не надо. Из двух и более зол это, наверное… Оставь все, как есть. Завтра терапевт ее посмотрит. Ты лекарства купил, уколы делаете?

– Делаем. Пока.

Он положил трубку, пока проснувшийся Козлов не успел вспомнить о любви Петрова к литературе.

* * *

На следующий день Петров по телефону договорился с Людмилой, женой Потапыча, что после работы подъедет и заберет чемодан с детскими вещами.

Потом позвонила Тамара Ивановна.

– Докторша вчера приходила к Зинаиде и не попала в дом. Когда домофоны устанавливали, у Зины ста пятидесяти рублей не было, поэтому ей переговорник не поставили, только ключ дали. К ней если кто приходит, звонит соседке внизу, та открывает.