Простите меня! (Сборник)

– Или под деревом на участке зарыла? – предположил Андрей, которого уже мутило от запаха тлена. – Схожу бабу Катю спрошу, не закапывала ли Эмилия клад.

Мужчины дезертировали, женщины продолжили поиски. Гардероб Эмилии, навеки утраченный, представлял собой историю моды. В одном чемодане – послевоенные, с подбитыми ватой наплечниками жакеты и платья, явно привезенные из Германии. Пятидесятые годы – пышные юбки, узкие в талии лифы. Короткий период шестидесятых, когда в моду вошел силуэт а-ля Наташа Ростова, – кокетка над грудью, завышенная свободная юбка, как в платье для беременных…

– Немыслимо, – поражалась Марина, – столько вещей! Мне мама рассказывала, что после войны люди в землянках жили, носили вещи до последнего, до дыр, потому что на новые денег не было, да и негде купить.

Студенты в институт ходили в калошах, веревкой к ступням привязанным, девушки по очереди на свидание бегали, одно платье на пятерых.

– А моя бабушка, – вспомнила Лена, – портнихой была, всю родню кормила.

Достанут ситца у спекулянтов и перед раскройкой намочат материал, за края берутся и тянут, дергают, чтобы лишних десять сантиметров выгадать.

– И вот вопрос: откуда у Эмили столько нарядов? В стране был десяток публичных женщин, вроде Любови Орловой, которые одевались с иголочки, с экрана маскировали всеобщую убогость.

– Любовь Орлова публичная? – поразилась Лена. – Типа прости…

– Ты не поняла. Я имела в виду женщин, главным образом артисток, законодательниц моды, которые демонстрировали себя публике как эталон, совершенно недосягаемый для подавляющего большинства.

И обитали дамы высшего света исключительно в столице. А наша бабуля – всю жизнь в провинции.

– Сгущаешь, – не согласилась Лена, чихая и вытаскивая на свет очередную вещь, то ли кофту, то ли кардиган, от дыр ажурную. – Мне бабушка рассказывала, как хорошие портнихи ценились. Больше, чем теперь специалисты по финансам.

И маму, теток – своих дочерей – бабуля одевала как куколок. Главным было материал достать, золотые руки имелись. У Эмилии, заметь, только послевоенное с бирками, наши из оккупированной Германии везли. А далее – все самострок.

– Что?

– Самострок – сам строчу.

– Но все исключительно технологично сделано.

– Я тебе про золотые руки толкую. Теперь таких портних – днем с огнем, их годами надо учить-выращивать. Кутюрье на них молятся.