Стоянка запрещена (сборник)

Костя с тем же каменно-злым выражением лица процедил:

– У меня есть ружьё.

– Что?

– Охотничье ружьё, двустволка. Законное, с разрешением. Я иногда с друзьями на охоту езжу.

– При чём здесь охота и ружьё?

– Пристрелю я этого павиана, не удержусь, пристрелю.

– С ума сошёл! – испугалась я и словам, и выражению Костиного лица. Хотя, откровенно говоря, и возликовала сердцем. – В тюрьму из-за этого слизняка?

– А почему ты принимаешь его поцелуйчики? – сверлил меня Костя гневным взглядом. – Покорная такая! Он с ней как с собственностью, а она нюни распускает!

– «Она» – это я?

– Кто же ещё!

– Говорить о присутствующем человеке в третьем лице: «он», «она», «ей», «ему» – неприлично.

Костя зажмурился, собрался, утихомирил гнев и буркнул:

– Самое время поучить меня хорошим манерам.

Двинул с противным визгом стул, вскочил, пошёл к бару.

Откровенно говоря, не называть человека при личном общении в третьем лице – устаревшее поведенческое правило, из арсенала помешанных на этикете аристократов.

Костя вернулся с двумя рюмками коньяка.

– Пойдешь к павиану в кабинет? – спросил он.

– И не подумаю. Вообще-то Столов, по твоей терминологии, был павлином рогатым.

– Один чёрт. Давай выпьем?

– За что?

– За тебя, конечно. И откуда ты взялась? Сидела бы в облаках, дёрнула тебя нелёгкая на землю спуститься и на радио прийти. Жил не тужил, а тут – бац, она. Пардон, ты. «Ты» культурно говорить? Хоть что-то.

Костя стукнулся о мою рюмку своей и жадно выпил коньяк.

– Разве ты не за рулём? Почему выпиваешь? – спросила я, пододвигая Косте свою рюмку.

Логическая связь между моими словами и действиями полностью отсутствовала.

– Рога в баранку вставлю и буду крутить, – опрокинул Костя вторую рюмку.

– А если тебя милиция остановит или, не приведи господи, в аварию попадёшь? Костенька, я тебя очень прошу, не садись за руль, оставь машину, городским транспортом передвигайся.

– Ещё!

– Что ещё?

– Проси меня ещё. Когда уговариваешь, голос у тебя… как песня ангела.

Но я молчала. Дался ему мой недоразвитый голос!

– Кстати, о милиции. Ты не могла бы послезавтра задержаться? Будем Сталина ловить.

– С моей помощью?

– Ага. Сеня пропиарил главного милицейского начальника, и тот согласился отловить гада. Тебя хотим посадить на телефон, надо Сталина как можно дольше на линии продержать, чтобы засечь, откуда звонит.