Татьянин дом

И сама Таня Прокофьева мечтала не столько о роковой любви, сколько о возможности пронести по жизни знамя долга и самоотречения.

Несколько вечеров Таня смотрела по телевизору, как известный артист читал «Евгения Онегина». Он знал произведение наизусть! Татьяна решилась на подвиг – строфа за строфой, глава за главой учила эти стихи. И осилила!

Справедливости ради надо сказать, что других стихотворений она не знала, а рукоделие почти не оставляло времени для чтения. Но чтобы выглядеть в компании эрудиткой, «Евгения Онегина» доставало с лихвой.

* * *

Она толком не рассмотрела парня, проявившего к ней сердобольное участие у порога Архитектурного института. Слушая его болтовню, несколько раз скосила глаза: чернявый, как говорит бабушка. Под это определение попадают все кавказцы, а также таджики, итальянцы, испанцы, евреи и прочие народности южных кровей.

– Почему же вам, Таня, хочется стать архитектором? – настаивал молодой человек.

Что она могла ему ответить? Потому что я люблю крестиком вышивать и крючком вязать? Потому что мне уже три месяца нравится рассматривать дома, мысленно придумывать новые и еще я прочитала одну книжку об архитектуре?

Таня неопределенно пожала плечами и спросила сама:

– А вы здесь учитесь?

– Да.

Перешел на четвертый курс.

– Трудно было поступить?

– Рассказываю по порядку. После школы поступал и провалился, что логично. Отслужил в армии и уже поступал со стажниками. Расклад у нас следующий. Заявлений семьсот штук – уже, а еще две недели будут принимать.

Итого под тысячу наберется. Берут сто человек. Вроде конкурс получается десять на место. Но это для печати. На самом деле двадцать мест для стажников – тех, кто два года минимум трудился по рабочим специальностям или служил. Среди них тоже конкурс, но не сокрушительный, можно даже одну тройку получить. Остается восемьдесят мест. Семьдесят – для блатных, это железно. Десять – для гениев и самородков, которых нужно отобрать из добрых девяти сотен. Похлеще, чем в театральном, или также. Словом, «думайте сами, решайте сами, иметь или не иметь». Эту головную боль.

– Я еще и рисовать не умею, – пробормотала Таня.

– Архитектору, кроме художественных способностей, требуется пространственное воображение, чувство композиции, гармонии линий, пропорций – да много чего требуется. Послушай, есть вуз с чудным названием МИСИ – Московский инженерно-строительный институт. Кто проваливается в Архитектурный, как правило, направляет лыжи туда.