Укус змеи (сборник)

Рая оказалась совершенно права! И Миша никак не мог объяснить, что за странная амнезия отняла у него почти десять дней. Точно корова языком слизнула.

На следующий день, едва Миша разлепил глаза, Рая его спросила:

– Какой сегодня день?

Стряхнув остатки сна, Миша притворно пафосно изрек:

– Двадцать пятое октября семнадцатого года. Да здравствует Великая Октябрьская социалистическая революция!

– Что-о-о? – не поняла юмора Рая.

– Шутка. Чего ты испугалась? Сегодня первое января нового, две тысячи пятого от Рождества Христова года.

Рая откинулась на подушку. Уставилась в потолок. В отчаянии и бессилии.

– Маленький, что с тобой? Плохо себя чувствуешь?

– Со мной все в порядке, – пробормотала Рая.

– Знаешь, я вспомнил, как в детском саду воспитательница, чтобы облегчить себе жизнь, коллективно отправляла нас в туалет. Объявляла игру: а сейчас, дети, все вы – кролики (или зайчики, или мишки, или клоуны). Кто не пописал, тот не кролик (зайка, мишка, клоун)! И мы неслись в туалет.

Хочу быть первым кроликом! – воскликнул Миша, вскочил и побежал в туалет.

Рая не улыбнулась. Она это уже слышала. Именно первого января, наутро после романтической встречи Нового года вдвоем с любимым.

– Ты чем-то встревожена? – спросил Миша, вернувшись из ванной.

Рая не высказывала обычной страстности, готовности предаться любовным утехам, была задумчива и неотзывчива.

– Ты только не волнуйся, – сказала она. – Пойдем завтракать, я все тебе объясню.

Миша загрустил, приготовился выслушать неприятное известие о ее беременности.

И никак не мог предположить, что Рая примется доказывать, будто почти месяц жизни вылетел из его памяти.

Снова повторилось – вопросы о прошедших событиях и недоуменные ответы. Мишина уверенность, что его разыгрывают. Раино отчаяние, никак не подходящее к теории розыгрыша. И опять – звонки приятелям с нелепым вопросом о дате. А как еще узнать, в какой календарный день мы живем? Мишина растерянность, Раины утешения…

Самое обидное заключалось в том, что обрушившаяся на Мишу амнезия с каждым днем набирала силу.

Если сначала из памяти у него стирались дни, то потом недели и месяцы. И при этом он чувствовал себя замечательно здоровым! Просто он просыпался утром – Михаил Александрович Кутузов образца ноября две тысячи четвертого года, со всем предыдущим опытом, знаниями и полным неведением того, что жизнь унеслась вперед и сейчас февраль две тысячи пятого.