Римма. Невеста для князя

– Не любят палящего солнца, поэтому сражение – в полдень, – пояснял кот.– А ещё…если упырь крови ведьмы иль чародея напьётся, тогда совсем беда: часть силы чародейской в них вливается! И убить их становится совсем не просто! И чем сильнее был чародей, тем больше передается упырю!

– Ты меня пугаешь? – поинтересовалась я.

– Кошмар, с кем работать приходится, – проворчала ящерка, перебираясь выше по моей руке, – самого элементарного не знает!

– И много таких у Гастона? – спросила я, поёживаясь.

– Кто ж точно знает, – философски ответил Василий, – в лучшем случае, треть.

– А в худшем, значит, все… Мрак…

Кот печально вздохнул.

– То есть охота идет на всех обладающих силой? – уточнила я. – Мило…А Гастон, он что, тоже кровь пьет?

– Пьет, – подтвердил кот.

– Так он тоже упырь что ли? – в конец запуталась я.

– Ну, как тебе объяснить, Риммау…– Василий потерся о мою ногу. – Был человек, который очень хотел получить власть над миром. Любой ценой.

Он стал нанимать себе на службу черную нежить, оплачивая их службу кровью своих подданных. Кровью, в прямом смысле. А однажды среди съеденных упырями оказался обладающий силой, и нежить обнаружила, что те, кто пил его кровь, стали обладать чудодейной силой и становятся практически неуязвимыми. С тех пор началась охота на чародеев. А перерожденная нечисть отказалась признавать власть человека и тогда Гастон принял укус упыря и стал такой же нежитью, их владыкой.

Час от часу не легче! Всё оказывалось ещё серьёзнее и страшнее…

– Спасибо хоть ты просветил, а то тыкаюсь как слепой котенок, – я наклонилась и погладила Василия, и мы медленно двинулись к Избушке.

Какая-то, не оформившаяся мысль, не давала покоя. Я вспомнила Яромира и его возлюбленную.

– Послушай, Васюшь, выходит человек выпив кровь чародея тоже принимает частицу силы и постепенно, в зависимости от количества крови, становится чародеем?

– Чурр, тебя!!!– зашипел кот, выгнув спину.

 – Что ты говоришь, Риммау?! Для человека кровь – это кровь, а для упыря – частица энергии продлевающей жизнь, поэтому и действует так!

Первым прилетел Горыныч, долго кружил над поляной, пока Яга не догадалась в чем дело: защитный контур, поставленный ею вечером, не позволял никому извне пересечь границы круга.

– Пропустить! – повелела Яга, выйдя на порог.

Горыныч приземлился. Отдышался, обмахиваясь перепончатыми крыльями.