Десятая печать или новогоднее убийство

– Мама, почему у тебя такое негативное отношение к юриспруденции?

– Вовсе нет, просто мне казалось, что Наденька – творческий человек.

– Но адвокат – это профессия, требующая именно творческого отношения, – возражаю я. – Тому есть немало исторических примеров.

– Что имеется в виду?

– Адвокатами были французский писатель Жан Ануй, Апулей – знаменитый автор «Золотого осла». Между прочим, ведь и великий Оноре де Бальзак был юристом.

– Что ты говоришь? А я и не знала. Это просто замечательно, что Славик тебя пригласил к нам.

Мне совершенно не с кем поговорить о литературе и живописи. Конечно, Филипп – брат Славы – не лишен любви к искусству, но он слишком молод и нетерпелив – всегда чем-то занят.

– Мама, по-моему, ты с удовольствием просвещаешь Марго.

– Да, но твоя жена недавно мне заявила, что Венера Милосская не тянет на супермодель. Как ты думаешь, это позволительная оценка шедевра?

– Я просто высказала свое мнение, – оправдывается Рита. – Я вообще не понимаю, почему надо притворяться, что ты восхищаешься тем, что вызывает восторг у других.

Если я не понимаю, в чем загадка улыбки этой самой Моны Лизы, то я так и говорю. Венера ведь богиня любви? А в этой скульптуре нет ничего сексуального. Мне больше понравилась композиция в другом зале. Там Афродита, которую врасплох захватил козлоногий Пан. Богиня замахнулась на него сандалией, а сверху крылатый Эрот толкает Пана к Афродите. Они все, как живые – сколько чувственности и секса! А если бы я стояла на подиуме, как ваша Венера, меня бы выгнали с работы.

– Какая ерунда! – всплеснула руками Людмила Михайловна. – Можно сказать, утилитарный подход к искусству. Ты, Марго, конечно, имеешь право на собственное мнение, но совершенно не обязательно высказывать его вслух. Кажется, еще Гете сказал, что глупость не так глупа, если она молчит.

– Ты могла бы быть потактичней, – замечает Славик, обращаясь к матери.

– И это ты мне говоришь? – усмехается ему в ответ женщина.

– У вас прекрасная библиотека, Людмила Михайловна, – говорю я, пытаясь несколько разрядить ситуацию.

– О да! Ее начали собирать еще родители моего покойного мужа, – откликается Зиборова. – Между прочим, здесь есть книга «Речи лучших дореволюционных адвокатов». Тебе, Надюша, может быть, будет интересно ее посмотреть.

– Конечно, спасибо.

– Ты чувствуй себя как дома – бери каталог без обиняков. Я уверена, что тебе будут интересны многие раритетные издания.