Десятая печать или новогоднее убийство

– Нельзя, – соглашается со мной Славик, – но эта малышка по-своему очень привлекательна. Я надеюсь, что ей удастся монополизировать внимание Фила и у него не будет ни времени, ни желания дерзить Марго. Ну, я пойду, а то я тебя совсем заболтал, Наденька. Отдыхай. Скоро ужин – я за тобой зайду.

Я прилегла на кровать, продолжая просматривать документы. Здесь очень тихо по сравнению с моей городской квартирой, но, как ни странно, эта тишина мне почему-то мешает. Без обычного городского шума я уже не могу обойтись – безмолвие меня просто пугает.

Вдруг жуткий женский крик нарушает эту тишину:

– Убийца! Зачем ты убил его? Помогите!

Через мгновенье дверь моей комнаты распахнулась. Ко мне бросилась Женя:

– Надя, помоги мне! Он нас всех убьет!

В дверном проеме я вижу Вениамина. У него на голове большой белый поварской колпак, а в руках окровавленная скалка. На его розовом лице такая же добродушная улыбка, как в тот момент, когда я увидела его впервые. Он медленно стал подходить к нам, а его улыбка постепенно превращается в жуткий оскал.

Женя спряталась за мою спину и беспомощно повторяет:

– Спаси меня, Надя! Надя! Надя!

Глава 11

Я проснулась от ужаса, но стук в дверь не прекращался. Только тут я поняла, что, читая документы, уснула, а теперь кто-то стучится в дверь и зовет меня по имени.

– Надя, ты что, уснула? – спрашивает меня Рита, когда я открываю дверь. – Надюша, там Горловы приехали, а с ними отец Славика, пойдем вниз.

На девушке красивый костюм цвета морской волны, который выгодно подчеркивает ее прекрасную фигуру.

– Умереть не встать! – говорю я, подражая одной киногероине.

– Правда? Спасибо. Ну, давай приводи себя в порядок. Я подожду тебя в коридоре.

Я причесываюсь, подкрашиваю губы, надеваю платье, а сама думаю: «Это же надо, чтоб приснилась такая ерунда!» Кто ж знал, что сон окажется, как говорится, в руку.

Рита меня ждет, сидя на подоконнике.

– Снег все валит и валит, – говорит девушка, – красиво, как в сказке о Снежной королеве.

Выражение ее лица и голос кажутся мне почему-то печальными. Я подумала, что сейчас с нее можно писать картину под названием «Грустная красавица у зимнего окна», а вслух спросила:

– У тебя плохое настроение?

– Да нет, просто мне кажется, что приезд отца Славика совсем некстати.