Десятая печать или новогоднее убийство

Он задал мне несколько вежливых вопросов о работе, о Сонечке, а потом грустно вздохнул:

– Видишь, Надя, сколько ошибок я совершил в своей жизни. Теперь меня даже сын знать не хочет. Как ты думаешь, можно еще хоть что-то исправить?

Вопрос, конечно, риторический, поэтому я и не пытаюсь на него отвечать. Правда, Вене удается немного отвлечь Шулепова от его печальных размышлений, и вскоре между ними возникла беседа о кулинарии и специфике восточной кухни.

Рядом с Филиппом сидит Женя. Он время от времени что-то говорит на ухо девушке, что явно доставляет ей удовольствие.

Оказывает ей внимание и сосед по левую руку: Горлов подливает Женечке шампанское в бокал, рассказывает ей анекдоты, и его серенькие глазки блестят. Его супругу, очевидно, не беспокоит игривое настроение мужа – она беседует с Ритой о веяниях моды и о беременности Риты. Потом Горлова обращается ко мне:

– Надя, так вы адвокат? Сам бог вас мне послал. Если вы не возражаете, я хотела бы завтра с вами поговорить, мне нужна консультация юриста.

Славик вам ничего не говорил?

– На какую тему?

– Это разговор не застольный, а завтра я попрошу вас уделить мне немного времени.

– Хорошо, Анаида Жоржевна.

– Можно просто Ида – не такая уж я старая.

– Вы прекрасно выглядите.

– Надеюсь, но скажу вам по секрету, Наденька, с каждым годом мне это дается все труднее.

– Ана кокетничает, – улыбается Славик.

– А ты не по дел ушив ай женские тайны! – грозит ему пальчиком Горлова.

– Какие у тебя могут быть секреты от любимого племянника? – Славик притворяется грозным.

– Действительно, никаких. Даже когда ты был мальчишкой, у нас не было тайн друг от друга, – улыбается Анаида в ответ.

– А вот Антон, по-моему, что-то от меня скрывает, – замечает Славик.

В этой шутливой фразе мне слышится подтекст. Неужели Славик подозревает в неприятностях на фирме Горлова?

Но Анаида понимает ее по-своему:

– Чтобы мой муж имел от меня тайны? Да никогда не поверю!

– Правильно, солнышко мое, – убеждает жену Антон Викторович.

 – Я самый откровенный в мире человек, потому что мне нечего скрывать. Конечно, я иногда выпиваю, бываю азартен, но даже опускаясь все ниже и ниже, я остаюсь на должной высоте. Вот, к примеру, курить бросил. Я правильно говорю, Идочка?

– Верно, иначе бы я с тобой давно развелась.

Ужин продолжается, но около полуночи Людмила Михайловна говорит:

– Я надеюсь, что вы меня простите, если я вас оставлю – хочу отдохнуть, а вы продолжайте веселиться.