Сказки для недетей

Но спорить с людьми – неблагодарное занятие.

*****

Магдалена ушла, не оглядываясь.

Она заплатит изувеченным лицом

. Не я тому виной: ревнивая Констанция шепнёт словечко ее мужу. Я не назначал цены.

Они сами – как и все остальные! – избрали свой удел.

Но я устроил Моцарту красивую легенду. Последние дни мастера я наполнил работой, составлявшей суть его бытия, – и поверьте: сочинительство изрядно скрасило его муки. Свои угасающие силы он потратил на созидание. А люди – эти существа, чья память устроена так скверно, – запомнили не вспухший от болезни труп, но таинственную историю про Человека в чёрном.

*****

Вот и всё. Мои легенды всегда с плохим концом. Для того, кто просит.

Что далеко ходить? Вот, например, Сальери. Мало того, что прослыл отравителем, – замечу, совершенно незаслуженно! – так и дни свои окончил с помутившимся рассудком. А ведь всего-то и греха, что позавидовал … Я рассказал гостю и о нём, но мой сегодняшний проситель опять не уловил намёка, и начал торг.

Что ж, каждый сам вершит свою судьбу.

*****

… Над морем – вечер и буйство заката. Уходит ещё один день из бесчисленной череды. В тёмной гуще вод тает багровое солнце, окрашивая небеса немыслимой палитрой красок. В такие часы я порой ощущаю неясную тоску – уход светила тревожит меня и печалит. Не от того ли я так люблю утро?

На веранде накрыто к чаю, расставлены на мраморной доске фигурки. Кстати, историю происхождения благородного напитка тоже придумал я.

Да, именно ту, про вырванные веки

По-моему, получилось занятно. Мой собеседник того же мнения:

– Ты всегда оригинален, Люцифер, – говорит он, и свечение над его головою пульсирует в такт бледным звездам. – Чем развлечёшь меня в следующий раз?

– Так, безделица… Замыслил веселую историйку для одного повесы. Для Дон Жуана

. Он приходил ко мне сегодня. Прославлю его как величайшего дамского угодника. Надоели трагедии.

– И в чем изюминка?

– Он бессилен – и не получит чувственного наслаждения.

Только мнимую славу. Впрочем, я был добр к нему и даже предлагал уйти. Но он счёл, что душа – такой пустяк! А я устал напоминать, что раз её можно продать, значит, она чего-то стоит.

*****

Темнеет. Мы наблюдаем за игрой гаснущего неба. Молчим: Он знает мои мысли, мне же никогда не понять Его до конца.

Край солнца ещё горит – там, где сливаются две стихии. Я внезапно осознаю причину своей тоски: оно – смертно, а я – вечен.