Дачный сезон

В том смысле, что не очень собранная. Она тоже любила поваляться в постели подольше и понежиться на солнышке. Как и я.

Одним словом, при Кирилле я всегда подтягивалась и брала себя в руки. И невольно стала так же вести себя с сыном. Поэтому я посмотрела на детей и бодрым голосом скомандовала:

– А теперь вылезаем, умываемся и делаем зарядку. Живо!

Черт возьми, вот же вылетело словечко! Это же надо! Неужели я стала заражаться от Мутного? Только этого мне не хватало!

Детишки, чувствующие, что обстановка в доме, мягко говоря, не совсем обычная, молча вылезли из кроваток и побежали умываться.

Зарядку делать я уж не стала их заставлять.

Троица позавтракала, прикончив бутылку, и я усадила за стол детей. Они ели молча, не капризничали.

– Мама, можно во двор? – спросила Лиза, отставив тарелку.

Артур покосился на сидящих на крыльце бандитов. Он понимал, у кого следует просить разрешения.

– Пусть погуляют, – прохрипел Мутный. – Только за калитку – ни шагу! Ясно?

– Ясно… – прошептала я за детей.

Артур с Лизой взялись за руки и побежали во двор. Мутный, быстро захмелевший после почти бессонной ночи, теперь сидел нахохлившись. Ему даже языком ворочать было лень. Скворец посмотрел на них с Рябым и сказал:

– Ложитесь теперь, покемарьте. Я выспался, послежу.

Мутный заворчал что-то, потом встал и, пошатываясь, пошел в комнату.

– Рябой, иди сюда! – послышался его голос.

Рябой встал и тоже пошел в комнату. Я взяла со стола заляпанную посуду и спустилась с крыльца к умывальнику.

«Фэйри» пенилось, разведенное в тазике с водой, я мыла посуду и споласкивала ее под умывальником. Скворец сидел на крыльце, курил и поглядывал на меня. Я делала вид, что не замечаю его взглядов.

Когда я проходила мимо него в дом, он вдруг легонько ухватил меня за локоть. Я дернулась и посмотрела на него вопросительно.

– Сядь, посиди, – потянув меня вниз, попросил он миролюбиво.

Я поставила тарелки на крыльцо и села рядом. Теперь я смогла рассмотреть Скворца. Это был не старый еще мужчина, лет сорока, долговязый, с вытянутым лицом.

Светло-русые волосы коротко подстрижены. Весь он был какой-то юркий и вертлявый. В серых глазах горел хитроватый огонек. Чувствовалось, что этот парень себе на уме.

Я сидела и разглаживала юбку на коленях.

– Расскажи о себе, – попросил вдруг Скворец.

– Да что рассказать-то? – недоуменно посмотрела я на него.

– Ну, давно у вас здесь дача?

– Да, уже лет десять… – задумчиво ответила я.