Дачный сезон

 – Вы меня захватили! Вместе с детьми! Держите под пистолетом! И еще смеете упрекать меня в том, что я пью? Да в такой ситуации не только запьешь…

– Я не упрекаю, – грустно сказал он. – Просто не хочу, чтоб ты свою жизнь ломала. С мужем, поди, нелады?

Я опустила голову. Во взгляде Рябого, в его голосе мне послышалось такое участие, такая искренняя забота, которую я давно не слыхала… Захотелось даже рассказать ему о своей жизни, поделиться, но огромный комок, подкатившийся к горлу, сдавил его, словно тисками, поэтому я просто мотнула головой.

– Это что же… Это бывает, – согласился он. – Да только жизнь-то не кончается! Все на любви человеческой строится… Вся жизнь наша.

– Да вы прямо философ! – подняла я на него изумленные глаза. – Даже не верится, что из тюрьмы!

– А что из тюрьмы? В тюрьме разные люди сидят!

– Но почему вы… Почему вы выбрали такую компанию?

– И-и-и, милая! – он махнул рукой. – Всего так просто не объяснишь! Вот Мутный. Для тебя он кто? Злодей, который на тебя и детей твоих напал.

А для меня он очень многое значит. От смерти он меня спас. И теперь я за него на многое готов.

– Как от смерти спас? – мне стало жутко интересно.

– А так! Я, когда в тюрьму-то попал… Ну, ты, конечно, не представляешь, что это такое, да и слава богу! Не дай бог тебе когда узнать об этом. Так вот… И попал-то я глупо! Друг у меня на табачной фабрике работал. Ну, и сигареты подворовывал. А в тот день меня с собой позвал. На стреме, значит, постоять. А я что? Зарплату который месяц не платили, жена запилила совсем… Я и пошел.

А тут шмон. Друг-то мой убежал, а меня, значит, поймали. И семь лет впаяли!

Я знала похожую историю, произошедшую с одним из моих знакомых. Но там все закончилось совсем не так: парню дали два года условно. Но это потому, что его мама – замминистра – очень рьяно взялась за дело. А у Рябого, видимо, не было мамы-замминистра…

– Вот и пошел я, значит, на семь лет, – продолжал Рябой между тем. – Там и с Мутным познакомился. И знаешь, как? Там же издеваются, в тюрьме… Ищут, кто послабже, и как только слабинку эту почуют – считай, все! Человек кончился.

И попытались меня вот так же проверить. Я, знаешь, сильным себя никогда не считал… Но если что – я бы лучше смерть принял, чем издевательство. А тут Мутный. Заступился за меня, в общем… Сам не знаю, чем уж я ему так глянулся. Одним словом, с тех пор мы с ним вместе. Нет, ты не подумай чего! – заметил он мой недоуменный взгляд. – Не в том смысле.