Фото на память

– Чтобы наверняка заполучить «Сигм» в качестве заказчика, мне нужно знать, что я могу сбросить им хотя бы пять процентов.

– Считай, что у тебя есть такая возможность, только используй ее в самом крайнем случае!

– Естественно, что я мал…

Телефонная трель не дала Алискеру закончить его мысль.

– Погоди, – Валентина Андреевна сняла трубку, – Вершинина слушает.

– Это фирма «Кайзер»? – голос немолодого мужчины на том конце провода явно принадлежал человеку, привыкшему повелевать, но сейчас в нем сквозила некоторая неуверенность.

– Вы не ошиблись, – Вершинина выпустила тонкую струйку дыма и постучала указательным пальцем по сигарете, стряхивая пепел в большую хрустальную пепельницу, – с кем имею честь?

– Я вам обязательно представлюсь, – замялся мужчина, – но только при личной встрече, у меня к вам конфиденциальное дело, и я бы не хотел, чтобы о нашей встрече кто-нибудь узнал.

– Как вы это себе представляете?

– Могу я приехать к вам домой?

– Домой? – Вершинина искренне удивилась такому предложению, – вы что шутите?

– Мне не до шуток, Валентина Андреевна, скажите согласны вы или нет? – собеседник начинал проявлять нетерпение.

– Если у вас нет другого варианта… – что-то говорило Вершининой, что абонент действительно говорит серьезно.

– Тогда не будем откладывать нашу встречу, – мужчина вздохнул с облегчением, – назовите время, когда я могу к вам подъехать. Разумеется, ваше время будет оплачено, независимо от результата нашего разговора.

– Ну, это само собой, – Вершинина задумалась, – восемь часов вас устроит?

– Устроит, если вы не можете раньше, – согласился абонент.

– Тогда запишите адрес.

– Спасибо, я знаю.

– Вот как, – в голосе Вершининой появился металл, – тогда до встречи.

Она положила трубку и, сделав еще одну затяжку, смяла сигарету в пепельнице. Мамедов с интересом поглядывал на начальницу, но не произносил ни слова, ожидая, когда она сама что-нибудь скажет. Не дождавшись, он все-таки спросил:

– Очередной клиент?

– Может быть… – туманно ответила Валентина Андреевна.

* * *

– Черт бы побрал этот холод! – Болдырев встал из-за стола, на котором размещался пульт и, подойдя к радиатору, склонился над ним, простерев руки над своим горячим «другом».

– Да уж, тебе не позавидуешь! – поддел Толкушкин излишне теплолюбивого, по дружному мнению коллег, Болдырева.

– Помалкивай, писатель хренов! – огрызнулся тот.