Газетная утка

Что есть, то есть!

Разумеется, в передовице из сегодняшнего номера газеты «Тарасов», которую я внимательно перечитала еще два раза, не было даже близко ничего такого, чему Жора мог бы позавидовать. Все это – или почти все – я уже слышала вчера в авторской интерпретации Зои Николаевой. В трех длинных колонках текста на самом деле были свалены в кучу множество версий, но… Даже ползая по этой «куче» с лупой, нельзя было обнаружить ни одного доказательства – как самого факта убийства, так и причастности к нему лиц, на которых намекал автор публикации.

Ни единого! Артем Бабанский, обозреватель «Тарасова», заменил доказательства цветистыми фразами, скорбными эпитафиями в адрес своего «честного и талантливого» друга и проклятиями убийцам, «которых мы все знаем в лицо». Правда, по имени ни одного из них журналист не назвал.

И все-таки кое-что интересное в этой пустопорожней статейке имелось. Настолько интересное, что оно, пожалуй, стоило всех прочих версий «тарасовского» обозревателя, вместе взятых! Газетчик утверждал, что Стаса Уткина могли убить из-за видеокассеты с рабочими материалами новых сенсационных разоблачений.

Что это за кассета, с чем ее едят, Бабанскому не было известно, однако он уверял, «бомба» существует и находится в каком-то «надежном месте». Якобы об этом ему рассказал сам Уткин за день до смерти.

«Впрочем, – предполагал автор статьи, – вполне возможно, что „надежное место“ только казалось моему другу надежным, и теперь его последний неопубликованный репортаж находится в руках тех, кто убил журналиста? Или тех, кто заказал это убийство, – все равно! Если это так, то мы уже никогда не увидим эти кадры, которые стоили Стасу жизни, не узнаем, что хотел нам рассказать этот отчаянный парень, который своим главным долгом считал говорить людям правду с экрана, будить их совесть тревожной дробью своего барабана…» Ну, и так далее, и тому подобное.

Равнодушно выпуская колечки ароматного дыма, я читала про сожженную «подонками» машину журналиста, про его «не сложившуюся» семейную жизнь с «мисс Тарасов», про ветвистые рога, украшавшие не по годам лысеющую голову телезвезды… Ни один из этих фактов – кроме уже упомянутой кассеты – не разбудил мою совесть «тревожной дробью барабана».

И все же – в перерывах между сигаретами – в моем блокноте для деловых записей появились несколько крупных размашистых строчек с вопросами и восклицаниями. Я делала эти пометки единственно из привычки доводить любое дело до конца, до полной ясности.