Герцог Борджиа н-ской губернии

 – Я… мы… мы заплатим вам столько, сколько вы потребуете. У нас есть кое-какие сбережения, и мы не постоим за ценой, лишь бы Володю поскорее отпустили и сняли с него все эти абсурдные обвинения.

«Пожалуй, не так уж они и абсурдны», – подумалось Вершининой, но вслух говорить этого она не стала, чтобы еще больше не расстраивать старика, который и без того был совершенно убит горем.

– Хорошо, Василий Васильевич, мы займемся вашим делом. По поводу оплаты вам лучше поговорить с нашим начальником, Мещеряковым. Я считаю, что сейчас вам прежде всего необходимо как следует отдохнуть и прийти в себя.

Езжайте домой.

– Клавдии я не смогу солгать, и придется рассказать ей обо всем этом. Но… как вы считаете, нужно ли звонить Геннадию или нет? Посоветуйте, пожалуйста, как мне быть, – Зубов тревожно заглянул Вершининой в глаза.

Она помолчала.

– Мне трудно что-либо вам посоветовать, потому что, признаюсь честно, я еще не могу сказать ничего определенного по вашему делу. Если вы считаете, что такое сообщение навредит вашему сыну, то можете пока воздержаться от него.

До тех пор, пока обстоятельства не прояснятся.

Василий Васильевич облегченно вздохнул и поднялся с кресла.

– Я и сам так думал, – заговорил он, начиная пятиться к выходу, – спасибо вам, спасибо огромное.

– Пока еще благодарить меня не за что, Василий Васильевич.

– Нет, нет! Я надеюсь, вернее, я твердо уверен, что вы сможете разобраться во всем этом.

Вершининой очень хотелось ответить, что она разделяет его уверенность, но она не могла этого сказать.

– Сейчас вас отвезут домой. Оставьте, пожалуйста, свои координаты, чтобы мы могли связаться с вами, как только возникнет необходимость.

– Хорошо, хорошо! – он продиктовал свой адрес и номер телефона Алискеру.

– Мы свяжемся с вами, – повторила Валандра, провожая старика. – Алискер, будь добр, позаботься о машине для Василия Васильевича.

Алискер немедленно встал со стула и вышел вслед за Зубовым.

* * *

Оставшись в кабинете одна, Валандра снова села в свое кресло, закурила и задумалась.

Василий Васильевич сразу же выпал из круга подозреваемых. Прежде всего, у него было бесспорное алиби, в противном случае следственные органы не отпустили бы его так легко. К тому же, Вершинина обладала порядочным опытом, она превосходно разбиралась в людях. Василий Зубов совершенно не «тянул» на преступника.

«А вот внучок, – размышляла Валандра, – совсем другое дело, мне он не кажется таким уж непогрешимым, как его любящему деду.