Конец света

На кухню зашел Артур и сообщил, что они с Лизонькой хотят кушать.

– Подождите, маленькие, несколько минут. Сейчас я вам кашку сварю.

Увлеченная приготовлением каши, я забыла про плов. Он мне сам о себе напомнил. Крышка кастрюли поднялась, и рис – о ужас! – полез через края. Пришлось срочно его откладывать на блюдце. Этого Полина не должна увидеть. Она меня засмеет. Я завернула крупу, добровольно покинувшую кастрюлю, в бумажку и бросила сверток в мусорное ведро.

Однако этим дело не кончилось: кастрюля с ядовитым шипением выплюнула новую порцию риса, который точно также был упакован и отправлен в ведро.

Каша, кстати, тоже вела себя не лучшим образом и заляпала всю плиту. Даже конфорка погасла. А потом вновь проявил свой мерзкий характер рис. Нет, это выше моих сил. За каких-то полчаса я так выбилась из сил, что у меня даже руки дрожать начали. Господи, как только Полине все удается без труда? Посмотришь, как она готовит, так и хочется попробовать свои кулинарные способности.

Очередную порцию риса я уже выбрасывать не стала: жалко.

Потом доварю. Я принялась складывать то, что извергала из своих недр кастрюля, в другую. И вскоре та, вторая, наполнилась почти наполовину.

Уфф. Кажется, все, что должно было вылезти, уже вылезло. На кухне негде было повернуться. Что за кухни в хрущевках? Одному человеку с тремя кастрюлями тесно. Есть кашу я усадила детей в зале.

Мне не понравилось поведение Лизоньки. Какая-то она вялая. Может быть, тот мужчина подсунул ей вместе с конфетой какую-нибудь гадость?

На кухне вновь зашкворчало.

И я кинулась туда. От кастрюли шел сизый и совсем не ароматный дым. Надо же было, наверное, газ убавить.

Но теперь уже ничего не сделаешь. Видит Бог, я очень старалась. А дым выветрится. Сейчас окно откроем, и все будет нормально.

Открывая ставни, я случайно глянула во двор. Там прогуливался тот тип. Такие же светлые брюки. Очень похож. Боже мой! Он, наверное, следил за нами. Надо надеть очки и рассмотреть его получше.

Без них я очень плохо вижу.

Когда я, надев очки, снова выглянула во двор, типа уже не было. Зато в дверь ко мне звонили. У меня даже волосы на голове зашевелились. Что ему надо от меня и моих детей?

Я еще не приняла решения, как себя вести: звонить в милицию или Полине, как Артур метнулся к двери, весело крикнув:

– Мам, кто-то пришел.

Я, схватив нож со стола, кинулась вслед за сынишкой.

На пороге стоял Дрюня собственной персоной и пьяно улыбался.