Переполох в академии сиятельных лордов

Следующим оказался портной, которому достался разодранная куртка. Но кто же виноват, что одежда у мальчишек такая неудобная и вечно цепляется за каждый встречный сучок? С рождения вынужденная носить брюки и куртку, Иве никак не могла с ними свыкнуться. Она умудрялась зацепиться за каждый выступ, за что и слыла недотепой.

И конечно же ее успел отругать спозаранку отец. Лорд Таурин уже лет десять как самолично пытался взрастить в своем наследнике воинскую доблесть и навыки бойца, достойного грозной фамилии.

Тщетно! Клинок не желал слушаться маленькой девичьей ладошки, стрелы из магического арбалета летели куда угодно, кроме цели, а уж о кулачной борьбе и вовсе говорить не стоит. Иве с полным правом могла считать себя непревзойденным мастером по падениям.

Став заложником интриги, которую поначалу полагал лишь временным явлением, лорд Таурин испытывал колоссальное душевное волнение. Любовь к долгожданному отпрыску и долг перед императором разрывали его на части. Но он не имел права даже мельком проявить истинные чувства и обязан был вести себя с Иве так, как вел бы себя с сыном.

Обучать, тренировать… Быть строгим и требовательным в воспитании наследника рода.

Разумеется, он единственный осознавал реальные возможности дочери и многое делал лишь для вида, но и этого было достаточно, чтобы превратить ее жизнь в кошмар. В очередной раз расстроенный тем, что подвел дочь, так и не сумев за минувшие годы родить ей брата, несчастный отец тяжело вздохнул и, ловко подложив в карман «наследника» леденец, отправил Иве отдыхать.

«Как же у мальчиков неудобно все устроено!» – в очередной раз мысленно посетовала девочка, отчаянно завидуя своим четырем младшим сестрам. Их не заставляли носить узкие рубашки и тесные брюки, часами скакать на лошади и биться на кулаках с крепышом-возничим.

Как же Иве ненавидела все эти ограничения, мешающие ей быть самой собой! Как же мечтала поменяться местами с любой из сестер и вместе с остальными носить яркие и пышные платья с оборками и лентами, заниматься пением, танцами, рисованием, посещать уроки бытовой и хозяйственной магии.

Но девочка с самого детства знала: нельзя. Все это – девчачье – для нее под запретом. Ее долг – для всех вокруг быть мальчиком с коротко остриженными вихрами, в кепке, натянутой до самых глаз, и в свободной мальчишечьей куртке, хоть немного скрывавшей худощавую фигурку. До тех пор, пока у нее не родится брат.