Пари

– Покойный что, теннисом занимался? – спросили Валентина Андреевна.

– Да, по всей квартире кубки и вымпелы, да почетные грамоты, видно не из последних теннисист, – доложил Антонов.

– Хорошо, вы свободны, отдыхайте. – Вершинина потянулась за новой сигаретой.

* * *

Часы, висевшие над дверью в кабинете Вершининой, показывали одиннадцать, когда Алискер Мамедов, сопровождаемый Болдыревым Сергеем, предстал пред ясные очи Валентины Андреевны.

Стремительный, подтянутый, энергичный, Алискер был достойным представителем поколения молодых предприимчивых людей, которые, согласно дерзновенным чаяниям лучшей части российского общества, должны определить облик нашей страны на стыке двух столетий.

Родись он лет на двадцать раньше, из него получился бы отличный комсомольский вожак, не ведающий страха первооткрыватель, строитель БАМа или знатный мелиоратор, но жизнь распорядилась иначе.

В настоящее время он работал секретарем-референтом начальника службы безопасности фирмы «Кайзер», выполняя одновременно обязанности и электронщика, и водителя, в общем, был на все руки от скуки.

Конечно, как говорил один из наших руководителей, незаменимых людей нет, но если бы Мамедов решил сменить место работы, служба безопасности, возглавляемая Вершининой, не скоро сумела бы подобрать ему достойную замену.

– Добрый день, Валентина Андреевна, – он снял ондатровую шапку, расстегнул черное кашемировое пальто и, сняв его, пристроил на вешалке.

– Здрасте, – Болдырев распахнул куртку.

– Привет, ребята, – сдержанно улыбнулась начальница, – как дела?

Сев на стул напротив Вершининой, Мамедов раскрыл коричневую кожаную папку и положил на стол несколько листов с печатями.

Переваливаясь с ноги на ногу, Болдырев пересек кабинет и тяжело опустился в кресло рядом с журнальным столиком.

– Вот договор на обслуживание квартиры номер двести один, дом двенадцать по Новосибирской, – начал Мамедов, – там еще наклевывается пара клиентов, я им оставил наши проспекты.

Вершинина бегло просмотрела бумаги и, вернув их Мамедову, сказала:

– Ну, ты знаешь, что с ними делать. – она повернулась к Болдыреву: – Сереж, плесни-ка мне чайку.

– Минуточку, Валентина Андревна, – он щелкнул рычажком стоявшего рядом с ним чайника, положил в чашку пакетик с чаем и, дождавшись, когда на чайнике погасла лампочка, залил чай кипятком.