Пропавшие закорючки

Таким образом, Ирина была знакома со многими профессорами университета, писателями, краеведами и прочими занимательными личностями города (которых Игорь про себя называл общим словом «шизики»), так сказать, не сходя со своего рабочего места.

И вот – именно в этом святилище интеллекта и приличия, оказывается, и произошла кража!

– Ну хорошо, – спокойно сказал Игорь, закуривая свою трубку, которая в глазах Ирины делала его особенно неотразимым. – Но я не пойму, почему ты так уверена, что книгу именно украли?

– А потому…А потому… – замялась несколько Ирина, но потом выпалила.

 – Потому что я сама отдала книгу вору в руки, хотя не должна была, ни в коем случае не должна была этого делать.

Игорь насторожился: что-то новенькое!

Как бы и впрямь не пришлось выкладывать за самовольство Ирины полторы тысячи баксов, если оно действительно зашло чересчур далеко.

– Объяснитесь подробнее, сударыня, – проговорил он нетерпеливо. – Я ведь не знаю всей вашей библиотечной кухни.

Почему ты не должна была этого делать?

– Потому что есть книги, на которых стоит специальный гриф, и они считаются, так сказать, музейными экземплярами, хотя и хранятся в стенах библиотеки…

– Ну и что?

– А этот человек так меня просил…так просил…Он сказал, что ему необходимо для работы именно это издание. Я постоянно даю ему для работы очень редкие книги, и эту тоже выдала… И потом, у меня на этот счет есть свои убеждения…

– Какие убеждения? – не понял Игорь.

– А такие, что все книги на свете – и редкие, и не слишком – созданы для того, чтобы их все-таки читали, и чтобы люди ими пользовались из поколения в поколение, – в упор посмотрела Ирина на Игоря своими светлыми серыми глазами, обрамленными густыми, пушистыми ресницами. – Вот. И главное предназначение любой библиотеки – давать человеку такую возможность, а не запирать на ключ целые отделы, как это делает наша перестраховщица Салтычиха. Нет, ты только представь: у нас книгу, изданную до пятидесятого года, не выдают даже в читальном зале, хотя студенты то и дело пишут на них заявки, и получают отказы.

Лишь самые избранные, те, кто имеет пропуск в наш отдел, могут познакомиться с дореволюционными и послереволюционными изданиями…

– Ладно, про это ты мне потом расскажешь, – настойчиво перебил Ирину Игорь. – А сейчас расскажи, что это за шизик, над которым ты сжалилась, добренькая моя.