Пятая жертва

Толкушкин, выглянувший из-за спины Маркелова, отпрянул, усиленно борясь с подступившей к горлу тошнотой.

– Валера, – повернулся к нему Маркелов, – сгоняй в ларек, купи чего-нибудь попить.

В другой раз Толкушкин бы начал сопротивляться приказанию старшего товарища, но сейчас безропотно повернулся и вышел.

Лейтенант сел на диван и снял трубку телефона, висевшего на стене.

– Алло, Горохов? Это Силантьев.

Он повесил трубку и снял с пояса рацию.

– Олег, дуй живо в отдел, заберешь там дежурного кинолога и мигом обратно, понял?

– Понял, – прохрипел в ответ голос водителя.

– Снова этот маньяк объявился, – ни к кому конкретно не обращаясь произнес Силантьев, – уже пятое убийство… И везде этот дурацкий знак оставляет.

Маркелов посмотрел на тело, куда указывал палец лейтенанта, и заметил, что на груди у жертвы было вырезано что-то вроде яблока, внутри которого была сделана надпись латинскими буквами.

– Скорее всего, жертва его знала, и в квартиру они вошли вместе, – продолжал лейтенант, – а сигнализация сработала, когда он уходил.

Маркелов подавил приступ зевоты и отвернулся.

– Значит, к нам претензий не будет. Тогда я пойду.

– Иди, – Силантьев посмотрел на высокого автоматчика, – Вова, сходи, разбуди соседей – нам понадобятся понятые.

Попрощавшись с лейтенантом, Вадим направился к выходу и в дверях столкнулся с Толкушкиным, державшим под мышкой двухлитровую бутыль спрайта.

– Пойдем, нам здесь больше делать нечего. К нам претензий быть не может, – добавил он, видя, что Толкушкин удивленно вращает глазами.

Они спустились вниз и сели в машину. Развернувшись на пятачке у подъезда, Маркелов вырулил на дорогу.

* * *

30. месяц – неразборчиво, 1999.