Память плоти

– Вы правы, – согласился Илья, – такие длинные волосы мужчине совершенно ни к чему. Я это тоже понял и исправился.

– Пижонили.

– Пижонил? Нет, просто рядом не было подходящей парикмахерской. Но ведь это все равно я, не правда ли?

– Возможно. Вы или кто-то хорошо похожий на вас. Но это никак не Илья Гуреев. Илья Петрович Гуреев, родившийся с вами в один день, да еще и в одном городе. Вас перепутали в роддоме.

– Нет, – теперь визитер и не думал прятать усмешку, словно догадался, что его раскусили, – вы мне определенно не доверяете, Марина!

– Алексеевна.

– Алексеевна, пусть так, хоть вы и прекрасно выглядите.

– Благодарю вас, Илья Петрович, – имя было произнесено так, как некогда произносили имя Леонид Ильич, – пусть так, хоть вы и врете. Я прекрасно выгляжу, но от этого не теряю отчества. И мое великолепие только выигрывает, когда…

– Конечно, конечно! Я погорячился. Думаете, я аферист, да? Купил себе чужой паспорт, чтобы скрыть под ним свое настоящее имя, известное Интерполу. Купил, вклеил в него свою фотографию, и теперь готовлю новое преступление под чужим именем.

Но со своим лицом. Это не логично! Согласитесь, совсем не трудно найти человека по его фотографии в паспорте, данные которого, кстати говоря – как моего, так и вашего, между прочим – хранятся в компьютерах органов. Вместе вот с этим лицом, – ладонь Ильи прошлась кругообразно со лба к бороде, объясняя Марине, что именно имеется в виду. – Это смешно! У меня семья, дети, они носят мою фамилию. Мой паспорт датирован 91-ым годом, а сейчас какой идет, помните?

– Не знаю, – Марина пожала плечами, встала со стула и обошла его со стороны спинки, в которую уперлась руками.

Эта позиция показалась ей оптимальной в развитие разговора, когда ее любезный и воспитанный собеседник снизошел до эмоций. – Забыла! Мы тут, Илья Петрович, все как-то в делах да в делах – наших, бабских – закрутились совсем, ну я и… это… того, запамятовала. Вы уж, будьте любезны, напомните, как там у нас с календарем, а то, прям, неловко как-то. Перед вами…

– Хорошо… Вы что же, Марина Алексеевна, боитесь меня, да? Думаете, приехал выяснить, не остался ли тут кто из людей, знавших Илью Гуреева, настоящего Илью Гуреева, да?

– Господь с вами, Илья Петрович, что это вы такое выдумали? И зачем это вам?

– Что – это?

– Да вот это, выяснять-то все! Вы ко мне так зашли, по пути из прачечной.

– Почему из прачечной?

– А почему не из прачечной? Вон на вас какое белье чистое, я сразу заметила.