Память плоти

Стоп, а где его дом, ведь должен стоять штамп прописки… Ага, вот он. Город Милево Тамбовской области. Выходит, он так и сидел все эти годы под Тамбовом, в какой-то глухой норе. Милево… Само по себе название – пустой звук, но уверенность, что туда нельзя, просто жуткая, хотя и безосновательная. Может, что-то связанное с семьей?.. Нет, чистая страничка. И здесь он не как все, свободен до неприличия. Это в его-то возрасте. Немного странно. А может, хорошо? В его-то положении?

– Илья Петров, значится, – произнес он вслух, пытаясь услышать свой голос, познать его, чтобы не испугаться себя самого в следующий раз, когда придется с кем-либо заговорить.

 – Какие проблемы? Я иль не я, зовусь Илья… Годится.

Другие бумаги, оказавшиеся при нем, новой существенной для него информации не содержали. Слегка смущали свидетельства о смерти Петра Сергеевича и Натальи Семеновны Гуреевых, по всей вероятности родителей Ильи Петровича. Зачем он взял с собой эти документы? Предвидел, что потеряет память? Или это опять к тому, что в Милево ему нечего делать, никого у него там нет? Да не поедет он в эту глухомань, на что она ему сдалась! О больном ни слова.

Если только те огоньки, к которым он топает по шпалам, не есть это самое место.

– Жаль, что ты не больно умен, правда… Илья Петров! Если уж таскаешь с собой документы, то не худо бы и записную книжечку прихватить, – он снова заговорил сам с собою, не громко, вполголоса. – А, как полагаешь? Или ты, брат, решил порвать с прошлым? Славно ж порвал, надо признаться, все концы в воду.

Теперь вот живи без головы, чистый лист старой бумаги. Все бы так делали…

Он расстегнул молнии на сумке. Спортивные штаны, рубашка, футболка с коротким рукавом, две пары чистых носков. Складной нож, пластиковая бутылка минеральной воды. И все.

– Ту-ури-ист, – саркастически хмыкнул он. – В бега, что ль, собрался?

В накладном кармашке сумки отыскалась книга, пособие для резьбы по дереву. Солидный фолиант, на 530 страниц с иллюстрациями.

Он в недоумении стал пролистывать книгу. Между страниц были вложены деньги. Одна, вторая, третья купюры… Новенькие хрустящие сотки зеленого цвета, из тех, что всегда в моде. Пятнадцать штук одна к одной.

– Теперь хоть понятно, зачем паспорт, – сказал он не без удовлетворения, сложил «зелень» стопкой, перегнул пополам и сунул в нагрудный карман куртки. – Нет, Илюша, ты не совсем лох. Беру свои слова обратно.