Память плоти

Возможно…

– Простите, Светлана, а можно опустить эти туристические подробности? – прервал Илья, шумно втянув в себя воздух. – Все эти Дуомо, возможно… Мы же не адвокаты. Хотите, я закончу рассказ за вас?

– Что ж, попробуйте… Я только хотела придать своему рассказу большую достоверность.

– Достоверность – это то, что не вызывает сомнений. Аксиома, константа. Ее нельзя прибавлять или вычитать, здесь другая арифметика, – он покосился на Светлану. – Вам кажется, что я не очень вежлив?

– Нет, отчего же, хотя вежливость, если на то пошло, тоже величина постоянная.

Как и терпение.

– Да вы зубр, Светлана! Два один в вашу пользу.

– Можно вмешаться? – Лена приподняла правую руку, прося слова. – Стороннему человеку?.. Благодарю вас! У меня отчего-то складывается впечатление, что вас обоих мало интересует тема, суть вопроса, ради которого вы встретились. Или это репетиция вашего шоу?

– Мы никак не решим, кто из нас продолжит рассказ, – объяснила Светлана.

– А что тут продолжать? – Илья пожал плечами.

 – Мама попала в больницу на сохранение и вместо трех дней провела в Италии три месяца. Существовала опасность потери плода, и благородные миланцы предложили ей доносить ребенка под их присмотром, уладив необходимые формальности через наше посольство. Через три месяца она разрешилась девочкой, а вот почему эта девочка осталась в Италии, нам скажет Светлана. Я прав?

– Ну, в общем и целом… Только вместо трех месяцев был один с хвостиком, Кира родилась семимесячной и очень слабой.

– И тогда врачи настояли на том, чтобы оставить девочку на стационаре, а мама отправилась домой, на родину.

Так?

– Так. Она уехала в Союз, потому что не получилось продлить визу, а забрать с собой ребенка не представлялось возможным. Ваша мама собиралась вернуться за дочкой, как только эта возможность представится. Она плохо разбиралась в политике и не могла даже в мыслях допустить, что ей не позволят вернуться. В этом же ее убеждали врачи.

– Они были итальянцами и тоже ничего не понимали в политике.

– Кто знает, кто знает… С новой визой в Союзе тянули, проверяя и перепроверяя Наталью Семеновну и ее мужа, а также всех родственников до седьмого колена. Конечно, что-то там откопали… Например, секретный НИИ, в котором трудился старшим лаборантом двоюродный племянник вашего отца.

– И это послужило формальной причиной отказа в визе.

– Сложно сказать… Мы тоже копали, но не так глубоко. В этом не было нужды, Кира предоставила нам все необходимые документы.