Память плоти

Во избежание эксцессов… Что вы опять замолчали? По моим сведениям, у вас все в порядке.

– Да? Возможно, после вашего звонка досье претерпит изменения. Мне кажется, что с моей головой уже не все в порядке.

– Да, да. Послушайте, я хорошо вас понимаю. Такой поворот! Вы сильный человек, вовсе неординарный, судя по вашей жизни и вашим поступкам, однако… Словом, давайте сделаем так: я пришлю вам журналиста с подборкой материалов – ну, там документы, фотографии, – а потом мы с вами заново переговорим и все обсудим.

– А у меня есть выбор?

– Выбор? Простите, это что, юмор? Между чем и чем вы хотите выбирать? Ваша родная сестра, которая была разлучена с вами волею обстоятельств и никогда вас не видела, хочет взглянуть вам в глаза, прижаться к вашей груди и пустить слезу по этому поводу, а вы думаете, встречаться вам с ней или нет? Она нашла вас, понимаете? Нашла своего родного брата! У нее нет к вам никаких претензий, кроме желания вас расцеловать. Что вас смущает?

– Не понимаю, как все могло произойти, чтобы я ничего об этом не знал.

– Это правда! Конечно, здесь есть своя история, но это не грязная история. В ней нет негатива как такового, и репутация вашей семьи не пострадает. Не хотелось бы об этом по телефону.

– Ладно, присылайте вашего гонца. Я приму его в любое время, начиная со следующей недели. Надеюсь, он не из Милана и говорит по-русски.

– Вот это другой разговор! – последнюю фразу Ильи Тороп оставил без внимания.

***

На следующее утро Лена, привычно поднявшись с постели в половине седьмого, без удовольствия обнаружила, что на этот раз будить ей некого. Даша, которой надо было собираться в школу, возилась с отцом на кухне, помогая ему приготовить завтрак. Тут же, возле печи, крутился туда-сюда Иван Ильич, путаясь в своей роскошной ночнушке в горошек, доходившей ему до пят.

Разглядывая теплую компанию, собравшуюся вокруг сковородки, весело скворчащей в пузырях масла картофельными ломтиками, Лена подивилась, как этим стервецам удается не производить шума, свойственного ее первому визиту на кухню, когда дверь хлопает, что петарда, а посуда начинает греметь так, словно ее волокут на кривой тачке по булыжной мостовой. Похоже, Илья решил дать ей урок. Что ж, придется улыбнуться и сделать вид, что ей все это нравится.