Уши торчком, нос пятачком

А то как-то очень уж поспешно она уехала…

Собрав сумку с лекционными тетрадями, пакет с одеждой для лабораторной и захватив чехол с платьем на вечер, собралась отнести все вниз, к машине белого. Но, оглянувшись, обнаружила, что он уже тут – стоит возле двери! Плохо, когда рядом более сильный волк, умеющий маскировать свой запах и передвигаться бесшумно. И давно он здесь? И как только завтраком не подавился – проглотил ведь побыстрее любого удава!

Добровольский, слегка прищурив глаза в типичной для него манере, наблюдал за мной.

Немного смутившись, предложила:

– Можно ехать. Я готова.

Оборотень молча кивнул и, так и не сказав ни слова, развернулся и вышел из помещения. Я, подхватив вещи, понеслась следом. Уложив свой багаж на заднем сиденье, уселась впереди на пассажирское место рядом с терпеливо ожидавшим меня волком. Выражение лица у него было нейтральным, поза расслабленной, но каким-то внутренним чутьем я улавливала в его поведении напряженность.

Минут двадцать мы ехали молча, вслушиваясь в звучащую из динамиков мелодию.

А потом… Добровольский резко свернул к обочине, прибавил громкость и, уверенным жестом охватив мой затылок, привлек ближе к себе. Склонив ко мне голову, одарил жестким взглядом и спросил:

– Охотиться волчицей пробовала?

Немного растерявшись от его беспардонных маневров, неуверенно отрицательно качнула головой в ответ. Я еще только начинала познавать свою звериную половину.

– Зверя в животной ипостаси хоть немного контролируешь?

– Плохо, – честно призналась я.

Белый шумно вздохнул. Его волк тоскливо рыкнул, на этот рык внутри меня утробным ворчанием отозвалась бурая.

– Плохая идея отправлять тебя на охоту вместе со стаей.

Я не совсем поняла, были это мысли вслух или он все же обращался ко мне? Взгляд белого рассеянно скользил где-то поверх моего плеча.

– А… – хотела выяснить, что его так беспокоит, когда волк неожиданно перевел взгляд на мое лицо.

– Поход на день факультета отменяется.

– Почему? – возмутилась я и даже подпрыгнула на месте.

И так приходится мириться с тем, что ему «выделили» от клана именно меня, что все свои желания теперь вынуждена подчинять постороннему, что поступаюсь своими интересами, что все планы полетели в никуда… Так еще и последней радости лишают! А повеселиться и потанцевать хотелось отчаянно, тем более со своим курсом. Наверняка будет весело. И что в этом противоречащего нашему плану? Ведь мероприятие было запланировано давно.