Остров спасения – Русский

Дети не спеша выходили на платформу. Маша заранее приготовилась быть в первых рядах на станции. Одна из тех нарядных красавиц       встретилась глазами с девушкой, помахала рукой и стала пробираться к ней сквозь толпу. Быстро преодолев препятствия и вплотную приблизившись к Маше, отдала холщовый сверток и мешочек с вышитыми разноцветными снежинками, успев шепнуть на ушко: «Носи с удовольствием! Никому не отдавай и не передаривай, в поезде не разворачивай! А в гешелёк загляни!» И после короткой паузы, ласково глядя на девушку, добавила: «Береги его!» После этих слов она будто исчезла, растворившись в толпе, а через некоторое время вновь оказалась рядом со своими.

Маша спрятала подарки под теплый пуховый платок: ожидания, странствия и неизвестность научили бережному отношению ко всему материальному. Неожиданные события на вокзале произошли молниеносно, ситуация ошеломила ее, и девушка от растерянности даже «спасибо» вымолвить не успела. К другим детям тоже подходили и передавали разные вещи. Кто-то вручил ей целую корзину с пирожками и прочей снедью, а она, словно завороженная, пыталась разглядеть сквозь толпу своих дарителей, пока они не скрылись из поля зрения. Людей на привокзальной площади прибавлялось. Петербургские дети теснились ближе к поезду, чтобы не потеряться и не остаться на перроне. Раздались протяжные гудки паровоза, означающие отбытие, и Маша вернулась на свое место, окнами выходившее на сторону вокзала. Девушка долго старалась найти тех женщин с детьми, и в последний момент они очутились возле ее вагона: оживленно размахивали руками, улыбались и возбужденно кричали. Невольно Маша открыла окно и начала вырисовывать в воздухе витиеватые знаки, видимо, означающие слова благодарности. На секунду показалось, что ее заметили, и слезы градом покатились по щекам. Такое краткое проявление внимания и любви запомнилось на всю жизнь. Она была из богатейшей семьи и ранее про лишения знала только понаслышке. Делать все самой, иногда терпеть голод с холодом, а главное, не простудиться на сквозняках – это стало непривычной и поначалу тяжкой действительностью. Маше было шестнадцать лет, и она прекрасно осознавала: если заболеет, лечить будет некому. Когда поезд набрал ход, девушка села на скамью, незаметно спрятав сверток под одеяло и с немалым любопытством развязав мешочек. «Она сказала – гешелёк?» – вспомнила слова женщины. В нем, обернутая в хрустящую соломку, лежала стеклянная довольно объемная бутыль с жидкостью.