Наследие зла. Герои Хаула. Книга 2

Гарэл окинул взглядом дерево, росшее справа от дома и покрытое ароматными цветами. Апельсин, так полюбившийся Нинель.

Гарэл вошел во мрак прихожей и принялся снимать с себя доспехи и оружие и аккуратно складывать на стеллаж. Дома было тихо. Гарэл поставил пыльные сапоги на пол и поднялся на две ступени. Деревянные доски пола отдавали теплом.

– Нинель! – позвал он. – Ты дома?

– Да, – услышал он слабый ответ из комнаты.

Гарэл вздохнул и пошел на голос. Он нашел эльфийку сидящей в плетеном кресле возле стола.

Она слабо улыбнулась ему, потянулась к глиняному кувшину и заткнула горлышко пробкой. Гарэл окинул взглядом комнату, в которой она занималась созданием эликсиров и прочих лечебных штуковин. Комната была заполнена ящиками, расставленными повсюду в несколько этажей. Возле эльфийки стоял открытый ящик, в который были составлены стеклянные флаконы с жидкостью.

– Опять заказ армии? – Гарэл заметил темные круги под глазами сестры. – Сколько дней ты не спала?

– Пару дней, не беспокойся, – отмахнулась Нинель.

Окинув взглядом брата, она слабо улыбнулась: – Я рада, что ты вернулся целым.

– Ты ела что-нибудь за это время? – орк нахмурился. За те три дня, что он не видел сестру, она заметно похудела и побледнела.

– Не помню.

– Нинель, если ты будешь постоянно сидеть в темном доме и варить зелья, ты превратишься в худосочную бабулю. Ты видела себя?

Нинель посмотрела на брата и слегка улыбнулась.

– Твои синяки под глазами можно спутать с пустыми глазницами. Пойдем, – позвал орк.

– Куда?

– Проветришься.

Нинель пожала плечами и поднялась с кресла. На ней было короткое, безрукавное платье из мягкой ткани, которое она носила только дома. Гарэл вышел на улицу, дожидаясь, когда сестра переоденется. В ветвях апельсина запела птица.

Выйдя из дома, Нинель пробормотала хвалу Акиме, за то, что уже темно. Ей явно было тяжело выходить на свет после бессонных ночей.

– Радомир позвал выпить в корчме, – рассказал Гарэл. – Говорит, соскучился.

– Ой, не смеши, – прыснула Нинель.

 – Мы не виделись неделю.

– Мое дело передать его слова, – пожал плечами Гарэл, глядя, как Нинель потягивается и разминается. – Запри дверь, здесь не Одрелоун!

Нинель с упреком глянула него и, заставив расти ветви апельсина, забаррикадировала ими дверь.

– Не первый год живу среди людей, – буркнула она.

Гарэл ехидно улыбнулся, хотя в его глазах было некоторое беспокойство.

– Как ты себя чувствуешь? – спросил он, открывая калитку.