Туман настоящего. Несколько жизней

Беатрис была последней представительницей знатного рода, при дворе ей прочили блестящую партию и ей надлежало готовиться к замужеству. Беатрис восприняла эту новость с видимым спокойствием. Но утром была бледна, под глазами залегли темные тени. Все реже они засиживались в библиотеке, невидимая черта словно была проведена между ними.

Суета началась за три дня до отъезда. Служанки перебирали платья и обувь, чистили фамильные украшения. Беатрис наводила порядок в бумагах, сжигала черновики в камине. Крис, чувствуя ее волнение, не отходил ни на шаг, даже обедал с госпожой, пренебрегая охотой.

Погода безнадежно испортилась, все ближе была весна. Но дороги еще не успели размокнуть от грязи, поэтому сборы пришлось ускорить. И вот под низким серым небом три кареты стояли у парадного крыльца.

Беатрис спустилась по ступеням в дорожном платье, на плечах ее был плотный плащ, сколотый на груди. Под плащом, обняв лапами хозяйку, устроился Крис. Его янтарные глаза внимательно смотрели на суетящихся вокруг.

Бенедикт стоял на крыльце. Он всматривался в хрупкую фигурку девушки, словно пытаясь запомнить ее до мелочей. Беатрис замерла у кареты, глядя на него. Бенедикт быстро спустился по ступеням к ней.

– Вот и все… Не люблю долгих прощаний и напутствий. Но не кривя душой скажу, что рад был такой ученице. Мне больше нечего дать вам, юная госпожа. Примите на память скромный подарок – Бенедикт протянул ей небольшой замшевый мешочек.

Беатрис смотрела на него, словно оглушенная холодной вежливостью, и этими словами, физически ощущая пропасть, которая окончательно разверзлась между ними.

– Благодарю, сударь! За тепло и внимание ко мне… Оставлю за собой право изредка присылать весточки. Благослови Вас Бог, сударь! – Беатрис сделала легкий реверанс и позволила помочь себе сесть в карету.

Еще несколько минут и лощади тронулись. Беатрис была в карете одна, только с Крисом. Она настояла на этом. За окном мелькали черные стволы деревьев. Беатрис смотрела на них сквозь радугу слез, она расстегнула плащ и Крис встал на задние лапы, глядя ей в лицо. Карету слегка покачивало, они ехали по хорошей дороге. Кот замурлыкал, пытаясь ее утешить, шершавым языком он слизывал слезы, щекотал ее усами, прижимался, пытался согреть своим теплом.