Волчье счастье

– Нет, он ушел в противоположном направлении. Ты… задела его.

«Оскорбила навечно» – будем называть вещи своими именами.

– Ох!

– Ага. Пусть и молодая, а характер лидерский. Добровольскому отказать – это дорогого стоит. Этот эпизод я не забуду, – усмехнулся медведь.

– Какой характер, – вздохнула я. – Умом бы где разжиться. Поддалась злости, и вот – теперь будут последствия. Еще и с тобой сглупила… Надо же – оборотень!

– Не изводись, – хохотнул Макс, присаживаясь на ствол поваленного ветром дерева.

 – Я ж тебе уже сказал: мала еще, многого не умеешь. И вообще, у нас не как у волков. Это вы своим боевые подруги, а медведицы… Они домашние и носы в сторонние дела не суют, и кто есть кто, их мало волнует. Главное, чтоб дети здоровыми были и в семье все благополучно. Дело мужчин чужаков выявлять и с ними разбираться.

– А… зачем ты… – Я вдруг сообразила, что вследствие того, что мы принадлежим к разным сообществам оборотней, ничего, кроме легкой интрижки, да и то в человеческой ипостаси, между нами невозможно.

Он это знал изначально.

– Целоваться полез? – хмыкнул парень, беспечно смахивая присевшего на плечо жука. – Знаешь, стыдно признаться, не сдержался! Когда еще доведется так Добровольского поддеть? Мы лет восемьдесят знакомы и, думаю, подобного шанса еще столько же ждать. Твоя необученность мне на руку сыграла. Поэтому и продолжить прогулку предложил.

– Это да, – грустно кивнула я и поделилась своими предположениями: – Любой альфа нетерпим к попранию собственных прав, особенно публичному.

А ты меня подтолкнул наперекор его приказу поступить. Такой удар по самолюбию… Он, конечно, недоволен, и мне теперь кранты.

Максим потрясенно моргнул, несколько секунд удивленно всматривался в мои глаза и неожиданно захохотал.

– Ох, Андрюха, ох, попал он! – едва не свалившись с дерева, трясся медведь от смеха. – И это ж надо – эта святая наивность и есть волчья наследница, призванная лишить его всего.

Ох, бедняга… Мне уже интересно! Ты серьезно думаешь, что он злится из-за твоего неподчинения приказу альфы?

Я неуверенно кивнула. Макс закрыл лицо ладонями и немногим не взрыдал от смеха.

– Я понял, что имел в виду Томаш, когда говорил, что все складывается очень странно, – между всхлипами с трудом выговорил он. – Но чтобы настолько… Это не драма, это – комедия! И все еще удивлялись, зачем он настолько раньше явился к нам.