Звёздный огонь

Что Пейтон попросит взамен?..

– Садись, поговорим.

Библиотека – она же кабинет Пейтона – располагалась на втором этаже. Здесь царил прохладный полумрак и пахло книжной пылью, а сами книги, казалось, настороженно взирали на Хагена с дубовых полок – словно знали, что он не особенно любит читать. Еще здесь было два стола – за одним дядюшка сидел, утопая в огромном кресле, а под темной тканью, покрывавшей другой, угадывались странные резкие очертания чего-то… лабораторных приборов? В дальнем углу жужжал загадочный механизм.

Трисса говорила, что ее отец держит у себя в кабинете часы – такие же, как на главной башне Фиренцы, только маленькие, – но Хагену показалось, что предназначение этого устройства не связано с отсчетом времени.

Хаген принюхался: в «книжный» запах вплетались нотки чего-то иного, горько-сладкого, незнакомого и слегка пугающего.

В этой комнате, понял он, не только читают.

– Как тебе понравился город? – Пейтон начал издалека, в этом они с Хеллери были очень похожи.

 – Красивый, не правда ли?

– Я мало что успел посмотреть, – ответил Хаген. – Погулял по рынку, по площади… да, красиво. Здесь так много цветов…

Обилие цветов и впрямь удивляло: переехав из Кейтена в Фиренцу, которая располагалась много южнее, он попал из осени в позднее лето. Кругом благоухали розы всевозможных оттенков и размеров, от их запаха кружилась голова. Вполне подходящее местечко для соловьев: они обосновались на этих островах еще во времена Основателей, дав свое имя главному городу, – и тот вскоре стал пристанищем для художников, ваятелей и музыкантов.

– Певунам можно лишь позавидовать, – сказал Пейтон, словно прочитав мысли Хагена. – Живут в спокойствии и достатке, ни о чем не думая. Творят шедевры… – В его голосе появилась горькая ирония. – До тех пор пока Алиенора остается императрицей, им ничего не грозит.

Хеллери всегда отзывалась о супруге капитана-императора с сочувствием, называя ее не иначе как «царственной узницей».

Все это было для Хагена слишком уж запутанно.

– А мы ютимся по углам, словно крысы, – продолжил Пейтон. – Разве это справедливо?

Молодой пересмешник опустил голову; ему вдруг показалось, что в комнате сделалось жарко. Клан впал в немилость в год его рождения, когда Гэри Локк отказался выполнить некое поручение капитана-императора и вышел из зала совещаний, хлопнув дверью.