Боги Египта

Может, попытаться прямо обменять анх на нужные ей сведения? И пусть владеющий тайной сам идет к скупщику, она может даже назвать имя…

Немного погодя Незер уже беседовала с человеком в балахоне с широкой красной полосой по краю.

Красным был и пояс, поддерживающий его схенти, и сандалии. Ожерелье и браслеты золотые сплошь с красными и желтыми камнями.

Такое количества красного выдавало в человеке служителя бога Сета, чей цвет красный. Неудивительно, они на границе владений Сета и Гора – оазис Шедет принадлежит Сету, а Мемфис уже Гору.

– Сетмет, ты обещал сообщить, что знаешь.

– Принесла золото?

– Нет, но…

– Незер, я не бросаю слов на ветер.

Девушка фыркнула, как рассерженная кошка:

– А если я отдам тебе золото, а ты не скажешь ничего полезного?!

Узкое лицо Сетмета перекосила гримаса презрения:

– Я никогда не обманываю! Принеси то, что обещала, и я не только сообщу тебе нужные сведения, но и помогу попасть в нужное место.

Большие глаза девушки загорелись от возбуждения:

– Поможешь мне?

Еще немного, и Незер просто предложила бы украденную вещь Сетмету, жрец должен знать толк в таких вещах. Она чувствовала смутное опасение, не желая отдавать украденное прямо жрецу, но готова это сделать…

Однако договорить им не дали, подошел помощник Сетмета, и Незер поспешила удалиться, бросив через плечо:

– Скоро приду.

Попытка обменять украденную вещь на тайну не удалась, значит, нужно поспешить к скупщику, как бы это ни было опасно. Открыть свою тайну хотя бы Сену Незер даже в голову не приходило. Тайна ее и только ее, значит, и справится она тоже сама.

Скупщика краденого зря назвали Шеду, то есть бурдюком, он походил не на полный бурдюк, а на паука – огромного и жадного.

Для всех Шеду уважаемый чиновник, в ослепительно белом схенти и таком же переднике из первосортного льна с широкой узорной каймой по краю, в хорошем парике, всегда окруженный помощниками и охраной, он выглядел очень важно. Шеду много и вкусно ел, мало двигался, но из-за своей двойной жизни слишком мало спал и часто нервничал, потому был жилист и беспокоен.